Он смеется, и его улыбка очаровательна. Карл дарил мне улыбки редко, словно дорогие подарки, Эрик же раздаривает свои щедро и по большей части авансом.
– Так у тебя нет музы? – Спрашиваю я.
– Нет. – Пожимает он плечами.
– Значит, твоя муза – тишина.
– Думаешь?
– Да. Я ведь прочитала две твоих книги. – Подмигиваю ему. – Жаль, что всего две были в переводе.
– Ты прочитала мои книги? – Возмущается Эрик.
– Что, нельзя было?
– Это же первое правило этого дома: никто не должен брать мои книги! – Он реально слегка покрывается румянцем.
– Ты стесняешься?
– Ну, не так чтобы… Да, черт возьми, я терпеть это не могу!
– Серьезно?
– И не смей обсуждать со мной мои книги! Сделай вид, что ты их в глаза не видела!
– Конечно, конечно. – Указываю на дверь. – Кстати, хотела позвать тебя прогуляться. Говорят, смена деятельности хорошо влияет на мозг.
– Пошли. – Радостно соглашается Эрик.
– Куда пойдем?
Он открывает мне дверь и пропускает вперед:
– Есть одно хорошее место, где можно вкусно поесть под джазовую музыку.
– Звучит неплохо.
– А на вкус еще лучше.
– Кстати, по поводу твоей книги. Та история про отшельника…
– Прекрати!
– У тебя на зубах розмарин!
– Правда? И чего ты мне сразу не сказал?!
– Не хотел лишать тебя обаяния, смотрелось ужасно мило.
– Как же стыдно! – Глядя в свое отражение в автомобильное зеркальце, сокрушаюсь я.
– Нисколько не вру: ужасно мило. – Продолжает дразниться Эрик.
Мы подъезжаем к дому.
– Чья это машина? – Отстегиваясь, интересуюсь я.
– О… – Кажется, у моего спутника перехватывает дыхание.
– Что? – Перевожу взгляд на него.
– Это автомобиль Элиаса. – Произносит он ошеломленно.
– Секретаря Карла?
– Значит, нашелся его багаж.
– О чем ты?
Эрик быстро выходит из машины, я за ним.
– Багаж потерялся в аэропорту Копенгагена. Элиас сказал, что Карл звонил ему после прилета. Он был возмущен, так как…
– Это его второй потерянный багаж за месяц… – говорю я.
– И если Элиас здесь…
– Значит, багаж нашелся?
– Да. Идем скорее! – Эрик берет меня за руку, и мы вместе несемся к дому.
– Сынок, тут Элиас.
– Знаю, мама.
Мы проходим в гостиную, и Эрик жмет руку молодому парню с модной стрижкой. На вид ему лет двадцать пять, в ухе серьга, на шее татуировка с надписью латиницей. Они о чем-то переговариваются на шведском, затем Элиас передает родителям Карла документы.
– Кстати. – Спохватывается Эрик. – Это Диана, ты ее не знаешь, она…
– Вообще-то, мы знакомы. – Говорю я, протягивая руку. – Заочно. Элиас, я русский секретарь господина Линдера.
– О, это ты! – Он крепко жмет мою руку.
– Как ты? – Спрашиваю я.
– У меня теперь другой шеф. – Печально. – И над английским все еще работаю, как видишь.
Мы обмениваемся улыбками, и я поворачиваюсь к Эрику. Тот кладет набок и вскрывает чемодан. Внутри, среди аккуратно сложенной одежды оказывается лэптоп Карла и его ежедневник.
– Он никогда не слушал моих советов. – Вздыхает Эрик, доставая лэптоп. – Такие вещи нужно брать в ручную кладь.
Он разматывает провода, ставит гаджет на зарядку. Родители разговаривают с Элиасом, а я подхожу к чемодану и сажусь перед ним на колени. Интересно, что будет, если я возьму одну из рубашек, погружу в нее свое лицо и медленно вдохну запах, оставшийся от Карла? Наверное, умру от тоски по нему.
– В эту штуку он записывал свою скучную, никому не нужную аналитику. – Объясняет Эрик, доставая ежедневник. – Цифры, заметки, всякая ерунда. А вечерами в своей Стокгольмской квартире или гостиничном номере, который ему снимала компания, долго изучал эти свои записи и делал какие-то выводы, придумывал стратегии.
Легким движением он перелистывает страницы ежедневника, и оттуда выпадает бумажка. Она летит и приземляется прямо мне в руки. Я открываю ее и читаю: «БЕСЧУВСТВЕННЫЙ МУЖЛАН».
И с моих глаз срываются слезы.
– Что там? – Пугается Эрик.
– Ничего. – Отзываюсь я. – Там моя записка.
Он обнимает меня за плечи, успокаивая. Его взгляд падает в бумажку, на которой от моих слез уже расплываются буквы.
– О, ты собиралась его отшлепать. – Со смешком говорит Эрик.
И я обнимаю его и плачу. И смеюсь. И снова плачу. Мне так радостно, что письмо нашлось. Как будто кусочек Карла вернулся ко мне.
– Можно? – Спрашиваю я, немного успокоившись.
– Ежедневник? – Уточняет Эрик.
– Да. Почитаю на веранде.
– Конечно.
Он отдает мне книгу, я накидываю плед и выхожу подальше от шума разговоров. Сажусь в кресло, открываю ежедневник и всматриваюсь в ровные строчки. Вожу по ним пальцами. Карл был воистину человеком мира, все деловые записи вел на английском. Я повторяю пальцами мелкие буковки и внимательно читаю каждое слово.
Черная книга увольнений, которую все так боялись, оказывается совсем не страшной. В ней нет никакого компромата, нет фамилий, списков на сокращение. Это просто книга делового человека, который анализирует исходные данные, просчитывает каждый шаг и планирует, пытаясь просчитать возможные потери.
