Я хлопнула обескураженного друга по плечу и попыталась выскочить на улицу. Да. Робин-то меня пропустил. Кто же знал, что за его спиной стоит человек в чёрном? Следуя короткому приказу хозяина, водитель невесть откуда взявшегося лимузина, закинул меня на плечо и понёс к задней двери.
— Отпустите! Помогите, убивают! — заорала я во всю мощь лёгких. Но в месте, где мы остановились, подобное никого не заинтересовало. Так что ни одна скотина не поспешила на помощь несчастной похищенной.
После того, как меня весьма аккуратно запихали в машину, Робин сел рядом и нахмурился, даже не пытаясь помочь.
Адам из Ада сел напротив нас:
— В аэропорт.
— Слушаюсь, — кивнул водитель, поднимая непроницаемо-чёрную панель, что разделяла его с пассажирами.
— Ди… — Робин виновато улыбнулся и попытался пошутить: — Зато мы доберёмся с комфортом.
— Ты настолько боишься помочь мне? — Обида в голосе всё же прорезалась.
— Он настолько боится потерять лицо и репутацию, милочка.
— Меня зовут Диана, — отбрила я несносного менеджера, уже записанного в мои личные враги. — Если вы думаете, что вам эта выходка сойдёт с рук, то спешу разочаровать. А пока что можете продолжать фантазировать.
— Ей надо закрыть рот. — Адам посмотрел на Робина и снял очки. — С такой ты не договоришься.
— Между нами ничего не было, дяденька, — ехидно добавила я, поправляя футболку. — А если будете настаивать на обратном, я напишу заявление в полицию.
— Вот. — Адам ткнул в меня пальцем. — О чём я и говорил.
— Я заявлю на вас, — усмехнулась я, тщательно пряча страх. — Я скажу, что вы не только меня похитили, но и попытались принудить к сексу. Вы, дяденька, конечно не фонтан. Но что поделать. Такие как вы всегда мечтают о хорошем.
Робин прыснул в кулак, но вмешиваться не стал. А вот лицо Адама приобрело красно-синюшный оттенок. Как будто он не мог выбрать между ответным оскорблением и попыткой задохнуться от собственного яда.
— Предлагаю бросить её где-нибудь в аэропорту. Среди пассажиров наверняка найдётся сердобольный, который не захочет оставить девушку в беде.
Адам всю дорогу искал способы ткнуть меня мордой в настоящую жизнь. Ведь проживание на ферме с известным актёром — да-да, Рин оказался именно таким: известным, с большой фан-базой истеричных женщин — не могло оказаться правдой обильно продвигаемой нанятой прессой. А значит, мне всё привиделось.
Мы гавкались всю недолгую дорогу до аэропорта, исходя ядом и портя не только настроение, но и общую атмосферу. Меня злило и обижало равнодушие Робина, а Адама Холла, как он не постеснялся представиться, раздражало одно моё существование.
Когда впереди замаячила парковка, я взбунтовалась:
— Вы женоненавистник!
— Таких пигалиц, как ты грешно любить, милочка. После вас остаются только хаос и пустой кошелёк.
Я не стала отвечать.
Хамство Адама перешло все границы ещё у мотеля. Но и отсутствие реакции Рина расстраивало, даже в свете его зависимости от этого человека.
— Высадите меня не заезжая на парковку.
— Девушка. — Адам снял очки и повертел их в длинных пальцах. — Неужто вы решили, что мы отпустим вас просто так? Без заверенной юристом бумаги о том, что вы не имеете претензий к Робину Вуду, вы являетесь нашей гостьей. Не так ли, Рин? — с нажимом потребовал согласия мерзавец.
— Робин? — Я повернулась к другу и скрипнула зубами, увидев отражение в стекле. — Ты правда хочешь закончить всё так?
— Ди. — Он обернулся и с тоской в медленно пустеющем взгляде, погладил меня по голове. — Я не могу бросить тебя на произвол судьбы. Я ведь обещал, что помогу добраться до Лос-Анджелеса. Хорошим людям надо помогать, — добавил он тихо.
Я невольно поёжилась.
Рин выглядел как абсолютно другой человек, я вообще его не узнавала. И этот новый Робин Вуд мне совсем не нравился.
— Сама справлюсь. — Я сбросила его руку и отвернулась к окну, игнорируя довольный смешок Адама.
— Ди…
— Не унижайся, Рин. Такие ушлые девки лишь на публику умеют играть, а когда этой публики не остаётся — быстро сдуваются.
— Скотина, — буркнула я под нос, крепко сжимая сумку.
Больше мы не разговаривали. До самой кассы Робин следил за тем, чтобы я не отбилась от импровизированной стаи.
— Не убегай, — шепнул он, когда Адам отошёл занять очередь. — Ты правда мне нравишься, Ди. Ты честная, открытая, весёлая. Так отличаешься от всех, с кем приходится жить бок о бок. Можно сказать — ты мой первый и единственный друг, которого не интересуют связи моей матери.
— Поэтому не отпустишь, — поздно поняла я.
— Да. Прости. — Он взъерошил волосы одной рукой, второй продолжая удерживать меня. — Я познакомлю тебя с мамой, ты ей понравишься, обещаю.
— Ты сейчас на маньяка похож.
— Может быть, — пожал он плечами. — Это первый раз, когда мне хочется отстоять своё мнение. Поэтому ошибки простительны.
— Эгоист.
