— Спрашивайте.
Мужчина даже дёргается в первые минуты, а после тихо спрашивает:
— Виктория Викторовна, зачем вам нужно именно сейчас за восемьсот километров от дома? Вы же должны быть в больнице. — вижу, что каждое слово даётся мужчине тяжело, но не перебиваю, — И чтобы вы не думали, мы очень волнуемся за вас. Вам бы лучше дома побыть сейчас.
— А я и еду домой, Николай Иванович. — так же тихо отвечаю, — Мы едем туда, где МОЙ дом. Мой! А не Виктории Викторовны.
Вижу, что Николай Иванович ничего не понимает, но и вопросов больше не задает. А мне и лучше. Отвечать не хочу ни на что! Хочу просто увидеть… только что я хочу увидеть?
Машина сбавляет ход и сворачивает на АЗС. Я замечаю небольшую беседку на краю территории и прошу Николая Ивановича купить мне кофе, а сама выхожу из машины.
Подышу воздухом, пока машину заправят. Да может, получиться хоть что то сложить в кучу. Вот только куча это только и делает, что разваливается.
Я села за столик и оперевшись о сложенные руки подбородком, просто стала ждать свой кофе.
— Ну как, нравиться? — произнёс голос справа, что я чуть с лавки не свалилась от испуга.
Повернула голову и заметила рядом с собой самого обычного старика. Седой. Даже не просто седой, а полностью белый. Волосы зачесаны назад, небольшая борода с усами. Клетчатая рубашка, накинутая на майку, длинные шорты до колена и самые обычные коричневые сандали. Легкая улыбка на лице и какие-то… тёплые глаза.
— Мы знакомы? — спросила спокойно, но внутри была на пределе.
— Возможно. — ответил мне дедушка, всё с той же улыбкой, — Но сейчас важно другое: тебе нравиться здесь?
— Где? — спрашиваю, но уже подсознательно знаю о чём будет идти речь дальше.
— Значит, не нравиться. — немного хмуриться, но всё так же улыбается, — А ведь ты этого просила.
— Я просила пол дня. — зло выговариваю, но голос стараюсь не повышать.
И даже не понимаю, почему разговариваю с ним. Может что то есть в его взгляде, позе, улыбке, что даёт мне понять, этот дедушка совершенно не тот, кто есть на самом деле.
А ведь ни в какую мистику я не верила никогда!
— А кто тебе сказал, что я верю в мистику?
— Ясно. — уже начинаю реально нервничать, — Появились из ниоткуда. В голове моей лазите. Да ещё и интересуетесь, нравиться ли мне здесь. — уже в голос перечисляю всё, — Так вот, мне не нравиться! Я хочу домой. Хочу к мужу и детям.
— Женщины. — качая головой, выговаривает тяжело дедушка, — Ты знаешь Вика, я бы и рад помочь, но не могу.
— А зачем тогда спрашивать? — уже рычу.
— Просто. Ради интереса. — пожимает старичок, — Ты вообще интересная. Даже не истерила особо. Ну да ладно, это уже в прошлом. А вот домой тебе поможет попасть только… смерть.
Я просто опешила от последних слов. Так и замерла, пока рядом не стал стаканчик с кофе. От чего я опять дёрнулась.
— Виктория Викторовна, с вами всё хорошо? — встревожено спросил Николай Иванович.
— Да-а. — нервно ответила, но когда развернулась в сторону, где ещё секунду назад был старик, там уже было пусто, — Вы видели куда делся старик?
— Какой старик? — ещё больше занервничал Николай Иванович.
— Что сидел рядом со мной. — начинаю жевать губу, проговорила.
— Рядом с вами никого не было, Виктория Викторовна.
— Ага. — покрываясь противными мурашками, зло согласилась, — Тогда я Олаф, из «Холодного сердца», вашу мать!
Как понять, что ты уже не ты? Как принять, что всё, что происходит вокруг, никакой не сон? Как принять реальность, которую не можешь считать своей?
А вот так наверное и приходит это понимание!
Я смотрю на «свой дом» и не вижу НИ-ЧЕ-ГО! То есть, дом то я вижу, но он не мой. Передо мной сейчас стоит полуразвалившийся домик, с покосившимся забором, который мы с Пашей сами переделывали. Я даже помню досточку о которую сломала сразу три ногтя, точнее сорвала с мясом. А мой муж, после заливал всё перекисью и зеленкой, успокаивая меня и прижимая к себе, как маленькую.
Но… сейчас я смотрела на эти развалины и не видела ничего.
Я даже не смогла себя заставить выйти из машины. Да еще и вечерние сумерки, нагоняли на это место тоску и боль.
— Меня здесь не было никогда. — тихо прошептала я сама себе.
— Виктория Викторовна. — позвал меня Николай Иванович, что даже дёрнулась от его голоса, — Может поедем?
— Извините меня, Николай Иванович, что заставила вас ехать в такую даль. — с трудом проглатывая ком в горле, проговорила чуть громче.
— А что это за место? — как-то даже встревожено спросил мужчина, кинув на меня извиняющийся взгляд.
— Это… это мой дом, Николай Иванович.
И сейчас только заметила, что мужчина даже развернулся, чтобы посмотреть на меня.
Я же смогла только выдавить грустную улыбку и всё. Никто мне не поверит здесь!
Я никому ничего не докажу, так смысл изводить себя и людей? Хотя, не могу я даже представить, как вести себя, чтобы все смогли увидеть во мне Виктория Викторовну.
— Поехали, Николай Иванович. — проговорила уже более уверенно, — Больше мне здесь нечего делать.
