Бруно же занял последнее, почётное третье место. Рядом с Салли его глаза сияли от счастья. Самого мужчину можно было не задумываясь назвать симпатичным: милая мордашка и хорошее телосложение. Не хуже, чем у других двоих подопытных. Но, возможно, из-за Салли он не казался притягательным.
Лично я никогда не велась на женатых мужчин или парней в отношениях. В первую очередь из-за того, что делить мужчину день, неделю или месяц с другой – меня совершенно не устраивало. Я должна чувствовать, что вся любовь и внимание достаётся мне. Эгоизм? Да. Но все люди разные. Кто-то устраивает, когда их избивают, а после шепчут слова любви, чтобы избежать суда и тюремного заключения. Кто-то свои отношения загоняет в рамки сексуальных утех на любой вкус, покуда хватит фантазии и здоровья. А есть я – единственная и неповторимая.
Претенциозно. Но работая доктором, который заботится о здоровье своих пациентов, я хочу, чтобы дома заботились обо мне. Но еще лучше, чтобы заботились каждый день, без перерывов на обед и срочные задания от руководства. Мой идеальный мужчина должен быть со мной сердцем, душой и телом каждую секунду отведённого нам времени.
Салли с Бруно ушли первыми. Лейк без какой-либо просьбы с моей стороны занялся мытьём посуды, призвав приставленного к нему и Солту охранника помогать: первый мыл, второй вытирал. Рыжий же ловко ушёл от работы, убежав в ванную комнату. А после выглянул из-за двери с растерянным лицом, прося меня подойти и помочь ему с какой-то проблемой.
– Что? – спросила, замерев в шаге от двери.
– Ну, тут такое дело, – начал Солт, жуя слова. – Там было… я не знаю, твоё или нет… – Он указал себе за спину, внутрь ванной комнаты.
«Заманивает», – мелькнуло сообщение от инстинкта самосохранения, но ватная голова соображала туго, а тело действовало на автомате «зовут – надо идти».
Дверь закрылась за мной, отделив нас с Солтом от оставшихся в доме людей.
– И что я должна увидеть? – спросила раздражённо, в первую очередь из-за собственной ошибке. Ругать себя бессмысленно. С рефлексами сложно поспорить. Как и с тем фактом, что в голову Рыжего ничего хорошего прийти не могло.
– Ничего, – подтвердил мои опасения Солт, загородив выход своей фигурой. – Хотел с тобой поговорить наедине.
– О чём?
– Ммм… о тебе, – и расплылся в коварно-сладкой улыбке.
– Я, конечно, интересная тема для общения, но в данном случае, из нас двоих, больше подходишь ты. – Ответила на его улыбку, прислонившись бедром к умывальнику и скрестив руки на груди.
Раз подопытный сам хочет поговорить, то лучше говорить о том, что интересно мне. В штабе так и не выяснили настоящие личности Солта и Лейка, а раз те утверждают, что они не такие, как Бруно, то, вполне вероятно, что могут помочь с этим. Тем более, чем больше информации, тем точнее можно будет подобрать способ контроля. Особенно для Рыжего.
Солт отлип от дверного косяка и сделал шаг в мою сторону.
– И что же ты хочешь знать обо мне? Всё самое лучшее я могу показать. Наедине, на тебе, – завораживающие нашёптывал хитрец, сделав второй шаг и заправив за моё ухо выбившийся локон.
Отвела его руку подальше от своего лица. У меня нет цели потакать его неудовлетворённому либидо, хотя обстановка подкидывала жаркие образы того, как этот наглец покажет себя наедине, если перестать его тормозить и пытаться сохранить лицо приличной девушки. Да, с пылающими щеками из-за бурлящих в крови гормонов, но приличной.
– Не буду спрашивать про то, когда у тебя последний раз был секс, потому что по твоему поведение видно, что достаточно давно, – грубо осадила, глядя прямо в искрящиеся предвкушением и озорством карие глаза.
– Обижаешь. Секс – это секс. А с тобой я бы хотел заняться любовью, – заявил Рыжий, убрав руки в карманы, что само собой привлекло моё внимание к его паху.
Быстро вернула взгляд к лицу рыжего змея-искусителя.
– Любовь невозможно, если в паре нет взаимности.
– Я работаю над этим, – усмехнулся Солт.
– Над собой поработай.
– Работаю, – не без гордости подтвердил он, кивнув. – Так что ты хотела узнать обо мне?
– Твоё настоящее имя. Кем ты был до «Фалькорп». Работа. Хобби.
Солт поморщился, но тут же поинтересовался:
– И что мне будет, если я расскажу?
Я напряглась: он только прикидывается дурачком, но своего не упустит. Но должная мотивация может дать лучший результат.
– Я исполню одно твоё желание.
– Любое?
– Любое, – пошла ва-банк, отмахнувшись от голоса разума, что я об этом пожалею.
Солт расплылся в довольной улыбке, словно кот, объевшийся сметаны.
– Прошлое имя не скажу, но его я точно менял несколько раз, – задумчиво поделился он. – Помню, что рисовал картины. Такие, где много цветных клякс, а толстосумы платят тебе за это кучу денег. Но я не был богат, – со смешком признал Солт. – Деньги у меня долго не задерживались. В основном всё спускал на тусовки. Нравилось радовать своих многочисленных друзей… – Рыжий запрокинул голову, устремив взгляд в потолок. – …хотя больше половины из них и не знал.
– А с «Фалькорп» как ты связался?
