В 1939 году после разгрома Польши Германией и ее раздела большинство теренов (территорий —
Однако руководители ОУН хотели полной независимости от СССР. Теперь украинские националисты повели против советской власти такую же борьбу, как недавно вели с польскими захватчиками. Реакция советской власти — репрессии против радикалов, запрещение всех политических партий, даже руководители Компартии Западной Украины, выдвигавшие лозунг: «Соединение всех украинских земель в единое социалистическое государство — Украинскую Советскую Республику», были вызваны в Москву и расстреляны.
Осуществлялась тотальная национализация промышленности и финансовой сферы; ликвидировался плюрализм форм собственности; ускоренными темпами, игнорируя традиционный аграрный уклад, проводилась коллективизация сельского хозяйства. Секретное Постановление правительства СССР от 6 января 1941 года № 34 предусматривало принудительное переселение из региона в Сибирь и на Дальний Восток более 60 тысяч агрессивно настроенных крестьянских семей, которые знали о голоде в некоторых областях России в двадцатых годах, в том числе и на Украине в 1932–1933 годы.
Поэтому надо признать, что приход немецкой армии немало граждан в Галиции воспринимали как освобождение от сталинской оккупации. Но как они ошибались!
После 22 июня 1941 с немецкой армией на западноукраинские земли возвратились лидеры ОУН. И конечно, стали спешить и тем самым смешить Берлин…
Уже 30 июня во Львове они собрали съезд и объявили «Акт провозглашения Украинской Державы», которая просуществовала всего лишь сутки. Гитлер запретил играть «шароварникам» в демократию. Досталось от фюрера и немецкой администрации Львова. В этот же день в городе распространилось обращение Степана Бандеры, в котором были такие слова:
Так началась война без милосердия, унесшая этими вурдалаками жизни только на Украине более миллиона человек…
Это был фронт той борьбы, с которым должен был столкнуться военный контрразведчик Дмитрий Дмитриевич Плетнев на Львовщине.
Итак, после потери Польшей галицийских территорий в ходе Второй мировой войны местное воинство в лице в радикальных националистов — оуновцев, воевавших с политикой полонизации до 1939 года, перешло к яростным атакам против советских властей. Таким образом, свой фронт борьбы они развернули на сто восемьдесят градусов — с запада на восток.
Националистически настроенные галичане видели и в польской, и в советской власти рассадники беспорядка, дурно влияющие на умы местного населения в борьбе за независимость и создание «Украйны вид моря до моря».
Но сил для этого было маловато. И тогда лидеры националистов провозгласили клич: «До зброи!» («К оружию!» —
Понимая бесперспективность борьбы с Киевом, а тем более с Москвой, теперь оуновцы бандеровского окраса уповали на «новый порядок», который обещали навести очередные завоеватели из Берлина. К ним они благоволили и ждали с «подарками» — кровавой борьбой с «москалями», которых еще называли «советами».
Понимая, что борьба с организованными бандами украинских националистов и агентурой абвера из их среды будет жестокой, затяжной и коварной, еще накануне войны Михеев решил направить во Львов опергруппу во главе с опытным военным контрразведчиком для помощи Особому отделу шестой армии. Именно она стояла в первом эшелоне противостояния будущим оккупантам-захватчикам и их оуновскому отрепью. Михеев остановился на кандидатуре начальника оперативного отделения капитана органов госбезопасности Дмитрии Дмитриевиче Плетневе, которого знал еще по службе в Киеве.
Анатолий Николаевич позвонил Якунчикову.
— Николай Алексеевич, я в отношении опергруппы. Думаю, следует послать во Львов Плетнева. Как смотришь?
— Опытен, смел, но порою бывает горяч, — последовал ответ. — Справится ли в обстановке львовской горячки?
— Мне кажется, такой человек и нужен в том пекле. Всякому дню подобает забота своя, — закончил он присказкой, которую часто употребляла его бабушка.
— Это верно…
— Тогда готовь его. Мандат для Плетнева я согласовал с членом Военного совета Бурмистенко.
— Беру под козырек, — последовал ответ сдавшегося Якунчикова…
Мандат Военного совета Юго-Западного фронта давал капитану госбезопасности Плетневу чрезвычайные полномочия в прифронтовом Львове для борьбы с диверсантами, террористами, мародерами, оуновским подпольем, наводящим панику в городе.
