Виктор Жигунов С М Я Т Е Н И Е венок сонетов.
1
Мне в этом мире надоело,
хотя я в нём не старожил.
Вот солнце встало, солнце село.
Я ничего не совершил.
Усталости не знает тело,
но нет уже душевных сил.
Я жил по-юношески смело,
я не на то растратил пыл.
Зачем боролся с дураками?
Зачем размахивал руками -
обнять пытался целый свет?
Я не в венце, не в римской тоге,
и ныне подвожу итоги:
и дела нет, и цели нет...
2
И дела нет, и цели нет.
А ведь дела какие были!
Хватался за любой предмет,
и все казались мне по силе.
Успехом не был я согрет,
хоть мчался, точно лошадь в мыле.
Из-за каких таких примет
меня удачи не любили?
А впрочем, разве не успех -
такое, что, по мненью всех,
разгадки вовсе не имело,
вдруг разгадать! Лишь я сумел!
А если не случалось дел,
я мог бы и придумать дело.
3
Я мог бы и придумать дело.
Могу, наверно, и теперь.
Но до чего ж осточертело
лезть в нарисованную дверь!
Нас обучали (и умело!):
работай и в призванье верь.
Ох, сколько шишек отболело,
и как обиден счет потерь...
Меня не сделали бы гордым
какой-нибудь дурацкий орден,
мешок захватанных монет.
Мои работы - словно дети,
и я за их судьбу в ответе.
Но перед кем держать ответ?
4
Но перед кем держать ответ?
Толпа безмозглее тюленей.
Ее сужденья - из газет.
Газеты - из постановлений.
А уж постановленья - бред...
Я слышал столько оскорблений
(и кой-какими был задет),
как будто я и вправду гений.
А перед богом... не пойму,
мне отвечать ли? Ведь ему
всё, что в душе моей горело,
и так известно. Да к тому ж
попы несут такую чушь...
Живём без веры, ошалело.
5
Живём без веры, ошалело,
а вместе с нею - в нас дотла
всё сожжено, и нет предела
для ослепляющего зла.
Не слышу, чтобы сердце пело,
когда звонят колокола,
но просто размышляю зрело,
что жизнь без веры - кабала.
Мне разве требуются блага? -
была бы ручка и бумага.
Но поздно понят мной завет:
когда я сделал хоть немного,
то славил не себя, а бога.
И сколько отлетело лет...
6
И сколько отлетело лет!
Сменились лица и эпохи.
Туда, где заседал Совет,
пришли другие скоморохи.
Мы доставали до планет,
живя, как при царе Горохе.
Теперь - то стачка, то пикет,
то с транспарантами дурёхи.
Куда идти? Зачем идти?
И снова храмы на кости?
Встречаем утро оробело:
при свете тоже всё темно.
Но что на лист занесено -
одно лишь остаётся цело.
7
Одно лишь остаётся цело.
Да, собственно, и что стряслось?
Куда бы землю ни вертело,
по-прежнему недвижна ось.
Пускай судьба осатанела.
Не удалось - так значит, брось.
Ведь иногда из-под обстрела,
и то выходят на авось.
Быть размазнёй - себе дороже.
Зато от камня - самого же
стрелка уложит рикошет.
И пусть невелики масштабы:
пока что сочиню хотя бы
не нужный никому сонет.
8
Не нужный никому сонет
в конверт любовно запакую.
Его в журнале дармоед
отдаст на отзыв обалдую.
Намалевавши тьму помет
и в “потому что” запятую,
тот заработает обед -
и я стараюсь не впустую!
Я для чего перо беру? -
помочь собрату по перу,
а то ведь он перо изгложет.
Лишь иногда слова горят,
когда забудусь... Но навряд
забудется и он. Но может.
9
Забудется и он? Но, может,
мне похвала пойдет во зло.
Да, не везло мне - ну и что же,
всему народу не везло.
Счастливым быть - помилуй боже.
Без тягот жить нам тяжело.
Вот если надают по роже,
тогда и встанем на крыло.
Живой пример - чтоб у меня
не развивалась болтовня,
венок сонетов рифмы множит.
Никак не сбиться с колеи,
пока фантазии мои
хотя б на время он стреножит.
10
Хотя б на время он стреножит?
Была б затея неглупа,
но мысль сидит во мне, как ножик,
что сам я - вроде как толпа.
Есть много “я”, ничуть не схожих:
и скандалист, и гольтепа,
и соловей, и пьяный ёжик...
И каждому - своя тропа.
Не верю в бога, но при этом
я верю сплетням и газетам,
хотя несут галиматью.
Набитый знаньями до краю -
куда направить, я не знаю,
мятущуюся мысль мою.
11
Мятущуюся мысль мою
я сам бы вывел из разлада.
Но всё, что сделал, отдаю,
а ничего нигде не надо.
Никак не попаду в струю.
Так на кого моя досада?
Раз не хочу стоять в строю,
то власть, естественно, не рада.
Опять заняться чем-нибудь?
Но для чего пускаться в путь,
раз изобьют в конце маршрута?
Одна надежда - что во мне
всё точно так же, как в стране:
прошёл застой - пройдёт и смута.
12
Прошёл застой. Пройдёт и смута.
Маячит новый поворот.
И как бы там ни вышло круто,
гляжу без робости вперёд.
Жизнь улыбается кому-то,
зато назавтра засмеёт.
Мне тоже выпадет минута
(всё время кажется - вот-вот).
И надо ждать, себя храня.
Забот немного у меня:
чтоб не была свеча задута,
была бы в путь готова кладь...
Совсем без дела скучно ждать,
и я в стихах ищу приюта.
13
И я в стихах ищу приюта,
меж делом думая спроста,
что властью палка перегнута,
да вообще и власть не та.
Пускай жульё грызётся люто
за деньги или за места.
Бумага - вот моя валюта.
А остальное - суета.
Слова, что рифмами связались,
не упадут в цене - на зависть
рублям и прочему рванью.
И если мастерски пропеты -
звенят сонеты, как монеты.
Хоть через силу, но пою.
14
Хоть через силу, но пою,
и удивлён: откуда сила?
Ведь я готовился к нытью
о том, что всё-то мне постыло.
И как забыл печаль свою?
И как я выбрался из тыла?
А схватка кончилась вничью:
судьба меня не победила.
Не успокоится на том,
ещё проверит на излом.
