Штурман смутился, но быстро овладел собой и тоже рассмеялся.
- Значит, малость не дотянули?
- Оно и видно! - добродушно заметил чумазый техник.
- Горючего-то хватит до дома добраться? - спросил другой.
- Хватит.
- Ну, тогда попутного ветра! Через несколько минут мы сели в Клину. Подрулив к стоянке, сразу увидели знакомые лица.
- Снова вместе, - обрадовался подошедший Виктор Емельянов.
На следующий день получили приказ перелететь на озеро, расположенное неподалеку от деревни Теряева Слобода. Взлетали поочередно с интервалом в десять минут. Шли примерно на пятидесятиметровой высоте курсом на Ярополец.
В Теряеву Слободу добрались благополучно. Большая часть деревни оказалась разрушенной. Уцелевшие дома стояли с выбитыми окнами и выломанными дверьми.
В одном из таких домов мы и разместились. Забили окна фанерой, поставили железную печку. Стало по-домашнему тепло и уютно, хотя линия фронта проходила всего в двадцати километрах отсюда, по реке Лама.
Однажды вечером мы собрались после полетов у затопленной печки. Техники зажгли коптилку, разогрели консервы и приготовили ужин. Виктор Емельянов подшучивал над сержантом Зориным, у которого в полете ветер вырвал планшет с секретным пакетом. Летчик развернул самолет и бросился на поиски. Шесть раз садился. К месту последней посадки прибежали ребятишки. Один из них сказал:
- Дядя летчик, это не ваш самолет потерял прозрачную сумку? Мы нашли ее...
- Ты ребятам-то сказал спасибо? - под общий смех спросил Виктор у Зорина.
Но Зорин не успел ответить Емельянову. Входная дверь внезапно отворилась, пламя в печурке заметалось, огонек коптилки, сделанной из снарядной гильзы, потух. На пороге появился лейтенант Ноздрачев. Обернувшись, он стал вежливо приглашать кого-то войти:
- Проходите, проходите, вот сюда, ближе к печке, здесь теплее.
В комнату вошли три человека в летном обмундировании. У каждого кроме пистолета ТТ висел на плече маузер. Незнакомцы прошли к печке. Емельянов и Зорин предложили им свои табуретки. Ноздрачев поздоровался и объявил:
- Товарищи, это наши боевые друзья. Всех троих приказано срочно доставить в штаб фронта. Полетим втроем - Емельянов, Шмелев и я. К рассвету техникам подготовить самолеты!
Мы окружили гостей, зажгли потухшую коптилку. Предложили с нами поужинать, но те отказались:
- Спасибо, нам нельзя есть.
- Это почему же? - удивился Виктор.
- Причина уважительная,-ответил один из них.- Двенадцать суток голодали, мотаясь по тылам врага. То, что было положено на сегодня, уже съели. Так что, спасибо за угощение...
Все, кто находился в комнате, с любопытством смотрели на пришельцев. Емельянов и Манеров подсели поближе к ним и стали расспрашивать:
- Как вы забрались к фрицам?
Один из ночных гостей - старший лейтенант Синиченко не спеша начал рассказывать.
Большую группу десантников-коммунистов и комсомольцев-выбросили на парашютах в тыл врага, чтобы они разведали, где противник строит оборону, где у него склады с боеприпасами. Им было приказано также узнать, где расположены вражеские танки и огневые точки.
- Выбросили нас ночью. Приземлились мы около деревни. Пятеро мужчин и одна девушка - радистка. Остальных разыскать не удалось. Шли днем и ночью. Наблюдали за передвижением немцев. Вдали от линии фронта было довольно спокойно. Раз в сутки заходили в деревню. Нас тепло встречали колхозники, кормили, рассказывали все, что знали о противнике. По мере продвижения к фронту становилось все труднее. Деревни были забиты фашистами. Днем отсиживались в лесах, ночью шли дальше. Питались сухарями. Костров не разводили. На пятые сутки кончились и сухари. Голодные, озябшие, мы рискнули зайти в деревню.
Тихо подошли к крайнему дому, постучали. За дверью послышался старческий голос: "Вам кого надо?"
Я ответил по-немецки: "Открывай".
Вошли в сени и шепотом спросили: "Немцы в доме есть?" - "Трое, ответила старушка, - спят, вчера пьяные были, свиньи".
Вшестером быстро покончили с ними, оттащили в огород, забросали снегом. Когда вернулись в дом, хозяйка подала на стол две крынки молока, тарелку творогу и буханку хлеба.
Как голодные волки, накинулись мы на еду и быстро съели все. Вдруг на улице послышалась немецкая речь. Куда деваться? Решили подняться на чердак. Внизу началась стрельба. Через слуховое окно мы попрыгали в сугроб и побежали к лесу. Немцы заметили нас и открыли огонь. Шальная пуля попала в Валю-радистку. Мы унесли ее в лес. Когда стрельба прекратилась, похоронили нашу боевую подругу.
После этого в деревни не заходили. По дороге еще один товарищ умер.
На двенадцатые сутки мы совсем обессилели. Решили остановиться и ждать в лесу подхода наших частей. Вскоре умер еще один. Нас осталось трое...
К вечеру на поляне показались люди в маскировочных халатах. Кто они? Немцы или наши? Каждый на всякий случай занял позицию и положил возле себя пистолет и нож. Нас заметили и стали окружать. Кольцо сужалось.
