Приятно слышать. Хоть ничего иного я и не ожидал, никогда и ни в чем нельзя быть уверенным абсолютно.
Джек встал из-за стола, потянулся и крякнул от удовольствия. Одет он был довольно просто и отнюдь не модно: костюм в мелкую клетку, рубашка в ромбик, коричневые башмаки и клубный галстук – понятия не имею, какого клуба.
– Я знаю, почему ты разъезжал по Франции с оружием без разрешения, – он ткнул в мою сторону бутербродом с ветчиной. Во Франции твои разрешения – пустые бумажки, а получить французские тебе слабо. Поэтому ты прихватил с собой пистолет, по которому не установишь его владельца. Я тебя даже не спрашиваю, где ты его достал, чтобы тебе не врать напрасно. Однако...
– Все происходило не у нас.
Он пристально взглянул на меня и кивнул.
– Существенное замечание. Но во Франции все газеты называют тебя владельцем найденного пистолета, то же самое могли бы написать и наши, не будь у нас закона об ответственности за клевету. Насколько я знаю, никто из здешних репортеров не догадался поинтересоваться твоим разрешением на ношение оружия. Мы такой информации не дадим, я постарался добиться того же от полиции. Но множество людей об этом знает – хотя бы в твоем тире, например. Как только эти сведения появятся в газетах, нас спросят, почему мы выдаем разрешения на ношение оружия людям, которые отправляются потом во Франции изображают из себя Джеймсов Бондов, незаконно используя "вальтер". Ты представляешь ситуацию, бродяга?
– Почему ты все время называешь меня бродягой?
Джек задумался.
– Привычка... Обычно я так называю только тех, кто мне симпатичен. – Он снова сел за стол и занялся бумагами. – Когда в последний раз мы тебя приглашали поработать телохранителем?
– Когда приезжали ливийцы по нефтяному соглашению.
– Значит, прошлой осенью. И в обмен на не слишком сложную работу ты получил разрешение на целый арсенал. Зачем тебе все эти пистолеты? И разрешения на них?
Окна в кабинете были закрыты наглухо, в перегретом пыльном воздухе тянуло дымом трубочного табака. Это дух государственной службы. Воздух этот явно готовится на каком-то секретном заводе под Лондоном и потом подается по трубам во все правительственные здания. Обратите в метро внимание на трубы, проходящие по подземным тоннелям. Этот воздух полезен. Достаточно им подышать, и вы перестанете сердиться или жалеть – все вам станет одинаково безразличным. В этом воздухе вы никогда не покинете этот свет – просто будете выцветать, словно надпись чернилами на позабытой всеми папке для бумаг.
Я глубоко вдохнул, ощущая знакомый упоительный аромат, и медленно выдохнул. Мне нечего было ответить, так что я только молча пожал плечами.
Джек отхлебнул кофе из массивной фаянсовой чашки и откинулся на спинку кресла.
– Зачем тебе эти заграничные вояжи, бродяга? Ты неплохо зарабатываешь консультациями по безопасности, верно? Так не лучше ими и ограничиться?
– Это целых три вопроса, и вряд ли я смогу ответить хоть на один. – Я встал и взял один из его бутербродов. Как он и обещал, бутерброд был с сыром, и хлеб вполне нормальный – наверное, бутерброды готовит ему жена. – Мой адвокат твердит то же самое.
– У тебя еще есть адвокат? Удивительно! Но зачем платить за его советы, если ты им не следуешь?
Я снова сел.
– Какова сейчас ситуация в целом? Я имею в виду расследование по убийству Фенвика.
Джек склонился над столом.
– В Скотланд-Ярде запросили на него материалы – и на тебя тоже. Следователи в Аррасе считают это чисто английским убийством, совершенным во Франции. Сейчас их заботит формальная стороной дела – нарушение порядка ввоза оружия.
– Может быть, они и правы. И что мне теперь делать?
– Старайся поменьше мелькать в газетах. Считай, у тебя испытательный срок.
– Спасибо, Джек. Тебе, наверное, это до смерти надоело.
– Чем ты сейчас занимаешься? – спросил он.
– Задаю кое-кому кое-какие вопросы.
– Предоставил бы это профессионалам.
– Ну, мы живем в свободной стране.
– Слава Богу, не совсем так, – рассердился он. – Если тебе хотелось во всем разобраться, почему было не остаться в Аррасе?
– Мне просто нечего было сказать. К тому же я бы оказался...
– Вот именно – ты угодил бы за решетку. И вполне заслуженно – ты знал, что нарушаешь их законы, причем за деньги. Но останься ты там, у нас были бы основания поторопить французов. Ты достаточно долго работал в системе и знаешь, как к таким делам относится Министерство иностранных дел – выражает озабоченность по поводу убийства на иностранной территории британского подданного и просит местную полицию не вмешиваться в это дело. Такую же позицию заняло бы и наше министерство.
– Ну разумеется, только ради страховщика от Ллойда, приехавшего на "ровере" из поместья Кингскэт, а не из-за простого шофера туристского автобуса.
Он снова рассердился.
