Нехорошо, конечно, так разговаривать с иностранцами, но делать было нечего. Месье задумался, пытаясь переварить информацию, а к нам подошла стюардесса. Поинтересовавшись, нет ли у нас каких проблем, она услышала решительное «нет!», после чего тихо и незаметно удалилась. Тем временем месье Дюпре, оценив сказанное мною, вздохнул и умолк. Видимо, в знак протеста. Француженка тоже повертела-повертела головой, да и задремала. Я бы тоже с удовольствием уснула, но сон, как нарочно, не шел. И лететь-то всего ничего. Я решила не мучиться напрасно, но голову поднять боялась, чтобы не привлекать внимание болтливого соседа. Повернувшись на бок, я вдруг встретилась глазами с красавцем-блондином. Скромно прикрыв глаза ресницами, подумала: «А вдруг мы случайно встретимся с ним на пляже?» Зажмурившись покрепче, я попыталась представить блондина в плавках. Но увидела почему-то алкоголика Сергеича... От неожиданности я икнула и открыла глаза. На меня по-прежнему любовался сногсшибательный незнакомец, но за спиной вдруг заклокотал фонтан волшебной французской речи. Месье Дюпре настойчиво хотел узнать, все ли у меня в порядке. Со вздохом повернувшись и скорбно поджав губы, я несколько мгновений разглядывала иностранца, потом вежливо кивнула и ответила, что все просто прекрасно. Он, к моему удивлению, молча кивнул и больше ничего не спрашивал. Я приободрилась. Может, он не всегда такой трепач? Тогда уж как-нибудь проживем.
Вскоре мы в паре с месье Антуаном вылавливали свои чемоданы с ленты транспортера, после чего отправились искать встречающего нас грека-гида. Побродив немного, я увидела невысокого белозубого человека, стоявшего с плакатом. Подойдя поближе, я смогла прочитать «Месье Антуан Дюпре...», дальше что-то непонятное. Окликнув месье Антуана, я показала ему пальцем на плакат. Он подошел, глянул и очень оживился, принявшись трясти человека за руку и что-то объяснять. Через несколько минут мы уже загрузились в машину и покатили. На улице было очень жарко, поэтому я открыла окно. Ветер принялся трепать мои волосы, а наш гид сказал что-то, явно обращаясь ко мне. А поскольку с французским у меня гораздо хуже, чем с русским, я вопросительно посмотрела на месье Антуана.
— Он волновался, что мадам продует на сквосняк, — с улыбкой пояснил мне мой переводчик.
Антуан повернулся к греку и сказал, должно быть, что-то забавное, потому что грек удивленно поднял брови и вдруг спросил: — Так вы не француженка?
От удивления я ойкнула и задала глупейший вопрос:
— Нет... А вы?
— Нет, — рассмеялся грек или бог его знает кто. — Я из Киева. Давно переехал. Пятнадцать лет назад. Меня Мишей зовут.
— Понятно, — сказала я и умолкла.
Но минуты через три меня посетила одна мысль. Я повернулась к месье Дюпре:
— А что было написано на плакате?
— Что? Месье Антуан Дюпре с супрукой...
— С чем, чем? — решив, что ослышалась, переспросила я.
— С супругой! —весело пояснил Миша. Человеком он явно был веселым. — А что?
Я промолчала «что», потому что лишилась дара речи. Это у нас номер, что ли, один на двоих будет?
— Тело в том... Мадам Алья не мой супрука, — вежливо пояснил месье. — Мы вам сообщали...
— Да? — удивился Миша. — Честно говоря, я про это не знал. Ну, не волнуйтесь, приедем — разберемся.
— Надеюсь, — чуть слышно выдохнула я.
Подъехав к отелю, я окончательно уверилась, что попала в рай. Все вокруг сверкало чистотой, пышная растительность, фонтанчики и два бассейна, обилие ресторанов на квадратный метр, словом, в количестве столь уважаемых соотечественниками звезд можно было не сомневаться. Гид Миша любезно попросил нас пару минут полюбоваться морским видом, Шофер аккуратно вынес багаж и, получив от месье Антуана чаевые, с достоинством отъехал.
— Месье Антуан... — начала я, поворачиваясь к своему спутнику.
Он перебил меня нетерпеливым взмахом руки:
—Но, но! Мадам Алья, я очень просиль... не говорить месье... Антуан, хорошо?
Я, в общем поняв его, ответила:
— Хорошо, хорошо! Только и вы, Антуан, не называйте меня мадам!
Француз радостно затряс головой:
— Как Антуан по-руски? .......
- По-русски? — я засмеялась. — Да как ни крути, опять Антон получается.
— Что крути?
Я подумала, что дня через два самолично утоплю его в море. Здесь я вовсе не для того, чтобы ломать голову над тем, что сказать, чтобы всей набережной было понятно.
— Антон!— прокричала я на ухо французу, словно слабослышащему. — А я не Алья, а Аля!
— Аль-я-я! — старательно вытягивал Антон-Антуан. — Аль-я!
Послушав немного, я махнула рукой:
— Ладно, буду азиаткой! Алья так Алья.
К нам подошел Миша:
— Все в порядке! Если вас устроят номера на одном этаже...
— Устроят, устроят! — уверила я, радуясь, что проблема так быстро разрешилась.
К нам подбежал бой и, похватав чемоданы, бросился вперед, словно за ним гнались.
