Его явно что-то печалило, и выглядел он так, словно раздумывал, сказать ли мне что-то или не стоит. Решив все же, что не стоит, встал, прошелся пару раз туда-сюда и удалился, хлопнув дверью. Я уселась на лежанке, поджав под себя ноги, и принялась думать. То, что доктор пообещал мазь от ожога, наводило на мысль, что в ближайшие дни голову мне не отвернут. Зачем переводить лекарства впустую? Юрий Данилович доктору не возражал, а в том, что он кое-что знает о моей дальнейшей судьбе, я не сомневалась. Кто он, этот Юрий Данилович? И где Юлька? Где Антуан? Может быть, они где-то рядом, за стеной? Сколько я здесь? День? Два?
Подожди, если я ничего не путаю, то Блин сказал: «Здорова она спать, двое суток уже...» Могла я проспать двое суток? Судя по тому, что я услышала от Данилыча, в аэропорту меня чем-то отключили. И чем интересно? Тьфу, это ерунда, не об этом сейчас... Если ребята на свободе, меня ищут. Наверно... Даже если они здесь, то Ленка должна знать об исчезновении. Машина-то была Витькина. Надо же, ведь ни словечком в аэропорту не успели переброситься, кинулись целоваться, как две дуры. Так если б знать, где упадешь...
Стоп, a почему меня уже ждали? Ведь никто не мог знать? Или мы имеем дело с теми, кто все знает? У меня противно заныло в животе. Машина не могла нести вахту в аэропорту две недели, проверяя каждый рейс. Или могла? Неужели следили за Юлькой? И она привела их в аэропорт... Но ведь подруга далеко не дура, хоть иногда и прикидывается. Да, вариантов — завались... Не вытерпев, я вскочила, забегала по комнате, прихрамывая почему-то на правую ногу. С ногой-то что? Господи, ну за что мне все это?
Через пару минут я остановилась. Пора было определиться с одним из основных вопросов: что говорить, когда начнут спрашивать? Пока не прозвучало ни единого намека на причину моего здесь пребывания. Что они сами знают? Если исходить из того, что они не слишком спешат со мной переговорить, позволили даже два дня валяться в отключке, то либо эти люди в чем-то не уверены, либо чего-то ждут. Эти люди... Так кто же они, эти люди?..
Однако, несмотря на все мои переживания, есть хотелось все сильнее и сильнее.
— Так, и сколько же мне еще тут голодать? — сердито обратилась я к двери, словно она была виновата. — Воды не допросишься. Таблетку, и ту запить нечем.
Я глянула вниз, туда, где стоял стакан. К сожалению, он был пуст. «Знать бы, оставила бы пару глотков», — подумала я, почесалась, пересела на табурет и затосковала. Чувствовала я себя сейчас в общем-то неплохо, вероятно, в моем положении можно чувствовать себя гораздо хуже. Но лицо зудело и пощипывало, и после небольших раздумий я взяла с тумбочки упаковку таблеток.
«Надеюсь, отравить меня они не собираются». Я достала листок с инструкцией. Такие таблетки я видела впервые, но в аннотации утверждали, что это лучшее средство от аллергии любого происхождения. «Ну а у меня как всегда: или свисток без дырки, или акула глухая!» — вздохнула я и отправилась в ванную.
Повозившись пару минут с краном, я решила разозлиться всерьез, но тут в нем что-то заклокотало, зашипело, и с веселым бульканьем на свет божий показалась тонкая струйка. К моему безмерному удивлению, цвета она была не ржавого, не черного, не серого, а самого нормального и, как говорится, не имела ни вкуса, ни запаха. Остальных свойств этой жидкости самостоятельно определить я не могла, поэтому рискнула и подставила стакан. Благополучно запив таблетку, я, вытянув до предела шею, принялась рассматривать в зеркальце свое отражение. Это получалось лишь частями, потому как зеркальце было размером с пачку сигарет.
— Хочу курить! — твердо заявила я, обнаружив, что цвет моего лица здорово напоминает смесь полнокровной свеклы с перезрелым баклажаном. — Убью.
Последнее замечание относилось, естественно, к тому паразиту, который посмел сотворить подобное бесчинство с моим лицом. Очень жаль, что его личика я не видела, так как влетала в машину в крайне неудобной позе. Ничего, бог даст, сочтемся. Появившись в комнате в крайне воинственном настроении, я принялась мерить шагами свою темницу. Шесть на десять. Не велики апартаменты.
— Ничего, — мстительно зашептала я, печатая шаги, — ничего, я еще всем вам покажу!
Выстраивая в голове планы изощренной мести, я не услышала, как открылась дверь, и на пороге появился улыбающийся до ушей Блин.
«Интересно, чему это ты так радуешься?» Я злобно сверкнула глазами, но быстро сменила гнев на милость. Радовался Блин, вероятно, за меня, потому как я разглядела в его руках щедро уставленный едой поднос.
– Ба, да ты уже бегаешь! — Удивление парня выглядело натурально и достаточно доброжелательно. — На вот, похавай!
К этому моменту я уже тихонько сидела на своей лежанке, стиснув ладошки коленками и всем видом демонстрируя полную готовность к взаимовыгодному сотрудничеству. Блин это оценил, весело брякнул поднос на тумбочку, плеснув при этом из стакана что-то похожее на чай. Я не стала привередничать и обижаться, но на всякий случай кротко вздохнула и спросила:
— Можно, я поем?
