– На самом деле это я попросил Марину Алексеевну сопровождать меня. Одного меня вряд ли пустили бы. А Марина Алексеевна – человек, известный всей стране, и ее благонадежность не вызывает никаких сомнений.
– Да уж! – откликнулась Маня. – Я сказала охранникам, что мой следующий детектив будет про колбасную фабрику. Потом пара автографов, и дело в шляпе. Кстати, рассиживаться нам некогда, меня ждет генеральный директор.
– Наш генеральный директор?!
– Ваш, не мой же! У меня нету никакого директора! Помощница есть по хозяйству, а больше никакого штата и нету!
– А зачем тебя ждет наш директор? – глупо спросил Веселовский и осекся.
– Да я же говорю – собралась писать про колбасу! И про разных колбасных деятелей. Надо же с кого-то начинать, ну, я и решила начать с директора. Не с тебя же! – Тут она небрежно махнула рукой. – Ты в колбасе недавно, что с тебя возьмешь!..
Алекс тоже взошел на подиум, подумал немного, взял со стула причудливой формы Манино пальто, уселся и положил его себе на колени.
От пальто тревожно и соблазнительно пахло Маней.
И вообще в этот раз кабинет не казался ему ни огромным, ни пустынным – Маня занимала в нем очень много места, заполняла его собой, а Алексу это было важно.
…Как она сказала? Мне все равно куда, лишь бы с тобой?..
Веселовский следил за его манипуляциями, и глаза у него были перепуганные.
– Я знаю, что письма с угрозами Анне Иосифовне писали вы. Должно быть, не вы сами, а ваша подруга из отдела русской прозы, по совместительству непризнанный гений. Я знаю, что вы подбили ее выложить в Интернет фотографии с места убийства. Таким образом, доставили известные неприятности всем – директрисе, Екатерине Митрофановой и Владимиру Береговому. Он ведь в случае официального расследования вполне мог вычислить адреса, с которых на почту директрисы приходили… всякие гадости.
– Чушь, – неуверенно сказал Веселовский. – Что вы несете, юноша?!
– Вы отлично знали – от своей подруги, разумеется, – что Екатерина Петровна запретила выкладывать фотографии, и немедленно воспользовались этим. Ольга тут же разместила их где могла…
– Это какая? – деловито осведомилась Маня. – Знаменитая блогерша, что ли?
Алекс кивнул.
– Берегового Екатерина Петровна моментально уволила, то есть сделала именно то, что вы и предполагали. И немудрено!.. Вы же очень хорошо ее знаете. Таким образом, вероятность того, что вас рано или поздно вычислят, значительно уменьшилась. А к следственным органам Анна Иосифовна ни за что не стала бы обращаться. Кстати, в тот день, когда Екатерина Петровна уволила Берегового и так… несдержанно повела себя, вы были в издательстве. Кто вас провел? Ольга? И зачем вы явились? Полюбоваться на всеобщее смятение?
Пока Алекс говорил, Веселовский пришел в себя.
– Ну, Ольга, и дальше что?.. Ну, пришел и пришел! Что дальше-то? Доказать все равно ничего нельзя, а бабка свою долю дерьма получила! – Тут он засмеялся, и Алекс посмотрел брезгливо, как будто на его ботинок случайно упала мокрица. – И бабка, и Катька! Это оказалось так просто! Можно написать все, что угодно, то есть вообще все! А эти тупые сволочи все сожрут! Будут читать и бояться! Круто!
– Круто, – согласилась Маня Поливанова. – На самом деле круто!
– Что ты понимаешь?! Ну ты-то что можешь понимать?! Продажная шлюха, за деньги любую фигню накропаешь, а достойные пробиться не могут, годами мучаются, слезами кровавыми плачут! Уж я-то знаю, я же с авторами работал!
– Ты борец за народное счастье, Вадик? Или за большую русскую литературу?
– Да я-то хоть чего-то стою, а ты?! Охранники ее сюда пустили, она и хвост подняла! В лицо знают! Да кто ты такая вообще, чтоб тебя знали?! За деньги кому угодно продашься! Проститутка с Ленинградки хоть полезным делом занимается, а ты…
– Хватит, – попросил Алекс терпеливо. – Ну, что вы дурака валяете?
– А что ты мне сделаешь?! В морду дашь?! Куда тебе со мной тягаться?! Да я тебя раздавлю, ты и пикнуть не успеешь, мать твою, защитник выискался всяких б…дей и тварей поганых!
Что именно произошло в следующую секунду, Маня Поливанова так и не поняла.
Кажется, Алекс остался сидеть, как сидел, только ноги выпрямил и переложил на коленях ее пальто. Но кресло с Веселовским вдруг резко качнулось, дернулось, сам он то ли всхлипнул, то ли вскрикнул. Кресло поехало, в секунду оказалось возле края подиума и с шумом обрушилось с него, придавив хозяина.
– Что ты сделал? – с интересом спросила Маня, проводив кресло глазами.
Алекс пожал плечами.
– Ничего. – И сунул ей пальто. – Подержи, пожалуйста.
Он легко сбежал с подиума, вытащил высоченного, атлетического и аполлонистого Веселовского из-под кресла и как-то странно взял за руку – так, что тот моментально скособочился и перестал быть и атлетическим, и аполлонистым.
– Хватит, – повторил Алекс не менее терпеливо. – Зачем так утруждать себя?
– Что тебе от меня нужно?! Все равно ничего не докажешь! Чего ты прицепился, мать твою! Отцепись, мне больно! Кому сказал, ну!..
Алекс тряхнул его, и тот опять всхлипнул.
