Вышла погулять в сад старшая царская дочь Несмеяна, сделала она несколько шажочков мимо цветов аленьких да увидела почти бездыханную Забаву. Тут же стала кликать царевна мамок-нянек да лекарей разных. Быстро перенесли девицу в терем, положили на перины пуховые, стали ждать докторов.
Весь день лекари подходили по очереди к Забаве, слушали, трогали лоб, о чем-то в углу шептались. И сказали потом царевне Несмеяне, что надежды нет. Топнула ножкой Несмеяна:
– Как нет? А ну звать ко мне царского писаря семи пядей во лбу!
Привели Фернандо. А за плечами у него мешочек дорожный с пирожками и чистой рубахой. На озеро собрался молодец, с Забавушкой при луне купаться.
Да только видит, лежит его нареченная на перинах пуховых, будто спит.
– Опоили девицу, – сказала Несмеяна, – и лекари не могут вылечить. Найдешь в своем хранилище средство чудодейственное, вернешь Забавушку к жизни – отблагодарю щедро.
– Не нужна мне твоя награда, – молвил в ответ Фернандо. – Мне Забава нужна. Жениться на ней хочу.
– Я поговорю о том с батюшкой, – ответила царевна. – Но сначала верни ее.
Три дня сидел Фернандо в своей комнатушке, перебирал свитки старинные. И вот в одном нашел упоминание о чудесном фрукте мандарине.
Никто про такой фрукт и не слыхивал. Кроме Любомира-морехода, который тем вечером пристал на своей ладье к берегу.
– Видел я фрукт заморский, – сказал он люду доброму. – Да не только видел, а и с собой привез.
Вытащил Любомир из мешочка у пояса целых два мандарина.
Быстро царские стражники повели морехода в терем Баюна. Взял Фернандо плод заморский, очистил его, разделил на дольки да и капнул несколько капель на губы Забавушке. Сей же час открыла красавица очи, вздохнула, улыбнулась, а потом забеспокоилась:
– Проспала я озеро, Фернандушко?
– Не грусти, – успокоил ее царский писарь. – Мы и без озера поженимся.
Злая же девка Хворь просидела напрасно в озере до утра, а на рассвете ее водяной уволок.
Тут бы и сказке конец, да только приглянулась Любомиру-мореходу царевна Несмеяна.
Ах, как приглянулась! Второй мандарин он ей подарил – хотел порадовать девицу. Но не улыбнулась царская дочь. Говорили, была она от рождения печальной. Хотя Забава подозревала, что веселиться Несмеяна умела, и совсем еще девчушкой водила хороводы вокруг костра да песни распевала. А грусть ее, как и положено, пошла от разбитого сердца. Кто разбил сердце царевны, Забава не знала. Хранила свою тайну Несмеяна, никому не рассказывала.
