К сожалению, это касалось и нашего общения. Что бы я ему ни рассказывала о своих повседневных делах, тревогах, впечатлениях… Абсолютно всё обращалось в шутку. Даже тогда, когда это было не совсем уместно. Казалось, ирония было вторым «я» этого человека. Причем это качество стало проявляться не сразу, а по мере продолжения наших отношений. И меня это очень печалило: в процессе общения хотелось совсем другого – настоящей душевности, духовной близости, но Ольгерд по неизвестной причине не мог мне этого дать. Он пребывал в своем иллюзорном мире и совершенно не желал обсуждать реальность, которая была ложкой дегтя в его самобытной системе ценностей.
В свою очередь, я, хоть и была частью этой реальности, оказалась для него очень удобной женщиной, дающей необходимую подпитку. Я не боролась с ним, но зачем-то хотела бороться за него, обычного пассивного мужчину. Да, он был таковым! Ольгерд почти никогда и ни в чем не проявлял инициативу, зато ждал ее от меня и с большим или меньшим энтузиазмом на нее откликался.
Проблема разнообразить взаимоотношения лежала полностью на мне, и я старалась ее решить. На мои инициативы я всегда получала от него ответ: «Я не против». Но никогда не слышала «Я – за!» и тем более «Предлагаю то-то…». Разве это не повод для иронии, теперь уже моей? Конечно, мужчина имеет право сказать «Я не против», если это уместно и соответствует истине. Но если эта фраза произносится постоянно, то начинает казаться, что перед тобой не мужчина, а какой-то плюшевый зайка, которого посадили куда-то высоко на пыльный шкаф, и он сидит там, потому что «не против». Но ведь взрослый самостоятельный мужчина, объехавший полмира, не зайка! Да и мягкие игрушки я с детства не любила. Почему же я держалась за эти отношения? Ответ прост: Ольгерд меня очаровал. Кроме того, сложившиеся у нас отношения были весьма стабильны, они тихо шли своим чередом.
Он, ничего о себе не рассказывая, сумел окружить себя ореолом таинственности. За два года нашего общения мне так и не удалось узнать о нем ничего существенного: ни фамилии, ни адреса, ни другой важной информации. Я задавала ему прямые вопросы, но он мастерски уходил от ответа, отшучивался, выдумывал всякие небылицы – ничего нового. Неизвестность потихоньку опустошала меня.
Наконец, судьба подарила мне возможность заглянуть в его паспорт. На главной страничке красовалась надпись: «Приходько Олег Иванович». Олег? Да! А дальше – штамп о браке. Всё гораздо проще: вот она, реальность, великовозрастный мальчик-интроверт заигрался.
Я чувствовала себя одураченной. Вымышленное имя моего знакомого – это лишь часть большой игры, его попытка ухода от реальности. Но меня это не устраивало, и из этой ситуации я сделала выводы.
В силу своего характера я не стала уличать Ольгерда во лжи, сделала вид, что ничего не знаю, но для себя я приняла решение расстаться с этим человеком. Потому что он в одночасье стал мне глубоко неинтересен. Моя душа была опустошена – выжжена и выпита до оболочки совсем не зайчиком, а хищным пауком.
Я мечтала о взрослых доверительных отношениях, и мне нисколько не хотелось разгадывать чужие загадки. Я решила поступить с Ольгердом так же, как и он со мной, то есть впервые заговорить с ним на понятном ему языке. А именно – придумать вымышленные обстоятельства и исчезнуть. Я лишь выжидала момент, поскольку моя фантазия работала не так хорошо, как хотелось бы.
К счастью, мне ни обманывать, ни долго ждать не пришлось. Вскоре я встретила того, кого назвала Самым Лучшим, полюбила его едва ли не с первого взгляда и без малейшего сожаления разорвала отношения с Ольгердом.
Это случилось в самом начале уходящего года. Внезапная встреча, яркие отношения! Чем меня привлек Самый Лучший? Тем, что каким-то удивительный образом он не был похож ни на кого из моей прошлой жизни. Он глубже, выразительнее, мудрее, что ли… С первого дня тянуло не только к нему, но и за ним: за его мыслями, впечатлениями, чувствами. Хотелось смотреть на мир не только своими, но и его глазами, слушать его рассказы, да и просто – голос. Так бывает. Это одновременно и «химия», и глубокая душевная привязанность. Возможно, со стороны это выглядит примитивно и даже смешно: злые языки мне говорят, что в этих отношениях я теряю себя. Это не так – я себя нахожу и словно открываю заново. А вот они – просто завидуют… Не в буквальном смысле тому, что у меня есть мужчина, а скорее моей внутренней наполненности, которую теперь не скрыть – она ощущается на расстоянии.
