Я лишь устало сомкнула веки и сморщилась, словно в приступе резкой боли. Ощущение было такое, будто я содрала с заживающей раны корочку, не давая ей полностью затянуться. Неприятно, но терпимо.
Вера растерянно захлопала ресницами, пялясь куда-то выше моей головы.
Я резко развернулась на пятках и машинально задрала голову, чтобы посмотреть в лицо тому негодяю и... ничего нового в нем не найти. Все как всегда: до ужаса циничный взгляд, сверкающий опасным блеском; издевательская усмешка, словно она у него на гвозди прибита; и надменность, с которой он не расстанется даже под угрозой смерти.
— Вера, уходим. Нас Лера уже заждалась!
Схватила одногруппницу за предплечье и с показушным спокойствием двинулась к лестнице.
А у Довлатова мигом сползла усмешка с лица. Чертыхнувшись, он в два прыжка догнал нас и загородил путь.
— Поговорить надо, — удивительно, но он был настолько спокоен, словно перед нашей встречей сожрал стандарт успокоительного.
— Да? А ты разве умеешь разговаривать? По-моему, ты только и можешь рявкать как собака! Ты псих, Довлатов! Твое место в дурдоме! — не знала, что на меня нашло, но я метала громы и молнии. Вопреки своим наставлениям об игноре, пустилась в разнос.
Север осмотрелся по сторонам, затем покосился на Веру, в неловкости разглядывающую свои ногти. Поджав губы, он глубоко вздохнул.
— Я уже был там, — весьма неожиданно признался. — И, поверь, в этом месте психика ломается даже у психически здоровых. А что уж говорить об отмороженных на всю голову.
Я охнула, пытаясь понять, насколько серьезен он был. Приводил ли он факты из своей жизни, или же это была очередная выдумка, давящая на жалость.
Как таковой жалости я не испытывала, но что-то буквально заставило меня сбавить пыл. Будто кто-то третий воспользовался огнетушителем и потушил разгорающийся конфликт.
— О чем ты хотел поговорить? И что за срочность вообще? — сложила руки под грудью.
Нахмурив брови, Север посмотрел на циферблат водонепроницаемых часов.
— Через три часа я снова улетаю, надо кое-кому помочь... Короче, не суть.
Вдруг я обратила внимание на темные круги у него под глазами. На тугие жилы на руках, похожие на натянутые канаты. Север немного потерял в весе, отчего его тело стало более сухим. Была четко видна каждая мышца. Да и в целом он выглядел несколько уставшим, не то изнурял себя жесткой диетой, не то изматывал упорными тренировками. В общем я была не права — за последние три недели с ним произошли некоторые изменения.
— Вообще-то я здесь, чтобы извиниться перед тобой, — выдавил Довлатов с трудом.
Наверное, подобные слова если и произносились им, то произносились крайне редко.
— Извини за то, что повел себя в машине как мудак.
— Только в машине? — гордо вздернула нос.
— Да, только в машине. В остальном я был собой, — снова наблюдала перед собой неисправимого мудака.
— Если так, то я прощаю тебя за то, что в машине ты повел себя как мудак, — сдалась без особых сопротивлений.
Север с облегчением выдохнул и просиял улыбкой, точно на него снизошла божья благодать.
— Тогда вытащи меня из "чс"! — не просил, он требовал.
— Зачем? Мне и так хорошо.
Между его бровями углубилась упрямая складка.
— Ни хрена хорошего! Ты ведь даже не знаешь, чего лишаешь нас своим упрямством.
— Нас?
— Ну, себя так уж точно!
— Извини, мне надо успеть пообедать. У меня впереди еще две пары, так что...
В глазах его вспыхнул огонь протеста, но на сей раз Север не дрогнул. Он дал мне спокойно уйти. Однако спокойствие мне только снилось.
Во время обеда Лера случайно проболталась, что вчера виделась с Довлатовым. Якобы, поздним вечером (что уже показалось странным) отец отправил ее передать Роману Ильичу кое-какие важные документы. Самого Романа Ильича конечно же не было дома, но ей повезло застать Севера. Он только-только вернулся с поездки. Лера сделала акцент на том, что Довлатов был не очень-то гостеприимен, но в итоге все же впустил ее в дом и даже угостил выпивкой. А потом Лера начала путаться в показаниях.
— Да с хрена ли я путаюсь? Я просто не увидела твоего сообщения. И да, Лина, я не помню, во сколько легла спать! Это все? — обиженно выдала Лера, собрала свои вещи. — Если допрос окончен, я на пару пойду. Встретимся там же, где обычно! — встала из-за стола и в гордом одиночестве покинула нас.
Какая-то ерунда, если честно.
В последнее время я замечаю за своей подругой странности. То она витает в облаках, что ее порой не дозовешься. То Лера подолгу не отвечает на мои сообщения, чего раньше не наблюдалось за ней. А еще она теперь с легкостью может прогулять занятия, списав все на занятость в тату-салоне.
— Колись, Лер, что с тобой происходит? — поинтересовалась я, когда после занятий мы вместе отправились по домам.
Погодка была замечательной. Бабье лето радовало чрезвычайно жаркими деньками, потому мы решили прогуляться пешком.
