Мне же так не хотелось отсюда уходить. Из своей параллельной вселенной.
Напротив, появилось непреодолимое желание замедлить ход времени. Остановить насовсем. Но только по возвращении Севера.
К тому же до его приезда оставалось всего ничего. Совсем скоро я снова смогу увидеть его.
Стыдно было себе признавать, но, кажется, я тоже соскучилась по нему. Дико соскучилась. Гораздо сильнее, чем он по мне.
— Даже и не знаю, мам, — попыталась увильнуть от точного ответа.
— Понимаю, ты хочешь побыть с Лерой. Хочешь поддержать ее, отвлечь.
Неправильно было спекулировать состоянием Леры и тем, что вчера произошло с ее отцом, но я не видела другого выхода. И придумать сходу ничего не могла, потому мне оставалось только согласиться с мамой.
— Да, мам. Если не возражаешь, — прошептала я, скрестив пальцы на руке.
— Нет, дочка, — тепло отозвалась мама, но за всей теплотой скрывалась строгая непреклонность. — Я нисколько не возражаю, но все же мне хотелось бы, чтобы ты ночевала дома.
— Ладно, я приду домой как обычно в одиннадцать, — сдалась я, предаваясь унынию.
Как бы мне ни хотелось провести в этом чудесном месте еще одну ночь, все же правильней будет убраться отсюда после заката и отправиться проведать Леру. А потом дать себе небольшую передышку на самоанализ. Во избежание глупостей с моей стороны.
Как оказалось, я совершенно не умею себя контролировать рядом с Севером. Я теряю самообладание всякий раз, когда его губы умело разрушают все выстроенные мною барьеры.
Всего один поцелуй — и все преграды разрушены. Всего одно прикосновение — и я всецело в его власти.
Это страшно. Опасно.
Но я солгу себе, если скажу, что не хочу всего этого...
Вскоре я списалась с Лерой. В своем сообщении я поинтересовалась о самочувствии дяди Коли, но та была не очень-то многословна:
Лина:
Лера:
Лина:
Лера:
Лина:
Подружка прочла сообщение, но, прежде чем начать набирать текст, ей потребовалась пятиминутная пауза, словно она взяла время на раздумье.
А потом от нее пришло то, чего я никак не могла ожидать:
Ревность мгновенно окатила кипятком все внутренности.
Еще недавно у Леры не было от меня тайн, а теперь она скрывала от меня даже имя человека, пришедшего ей на помощь... вместо меня.
И неприятное чувство обострилось в разы, ведь она скрыла его от меня намеренно.
Наша прежде крепкая связь рушилась на глазах и рушилась она в первую очередь из-за меня. Из-за моей слабости к Северу. Из-за недосказанностей.
Только я принялась набирать Лере ответ, как вдруг слух уловил приближающееся урчание автомобильного движка, доносящееся с улицы.
Подумав, что это Север приехал, я побежала к двери и без задней мысли распахнула ее настежь.
Однако во дворе стояла далеко не машина Севера, а его отца. А сам Роман Ильич выгружал что-то из багажника.
И стоило ему лицезреть меня на крыльце, как он вдруг замер и поменялся в лице. А та сумка, что он держал в руке, грохнулась на землю.
Вот так встреча!
— Лина? А ты что тут делаешь? — спросил он, в замешательстве оглядываясь на машину с наглухо тонированными стеклами.
Так он не один?
Блин, как же неловко. Я еще и без штанов. Благо хоть длина свитера позволяла скрыть весь свой стыд и срам.
— А я Севера тут жду. Он поехал на тренировку. Обещал с минуты на минуту вернуться, — ответила я, переминаясь с нога на ногу и заливаясь краской стыда.
Мужчина все еще пребывал в ступоре. Он явно не ждал здесь кого-либо увидеть. В особенности меня, потому и выглядел несколько сконфуженным. Более того, у него даже не находилось слов.
— Вот как? — выдавил он нервный смешок, вновь покосившись на машину. — Неожиданно, черт возьми...
А следом во двор заехала машина Севера и остановилась в параллель внедорожника Романа Ильича.
Север вышел на улицу, подошел к отцу и "поручкался" с ним.
— Отойдем? — предложил Роман Ильич, указав наклоном головы в сторону.
Север не мог уйти, чтобы не подмигнуть мне. Я застенчиво помахала ему, и только потом он последовал за отцом, который уже сворачивал за угол дома.
Мне было неслышно о чем именно они разговаривали, пока...
