— Там в Стоке, говорят, очень крутой магазин игрушек, а Майя уже давно у нас о кукольном доме мечтает, — усмехается Димыч, — по старой дружбе, загляни, может, что необычного узреешь. Лию просить не хочу, она уже и так на меня ругается, что к четырем годам избаловал внученьку совсем…
Замираю посреди гостиной, буквально ощущая, как в голове начинают в бешеном ритме крутиться шестеренки. Верующим никогда не был, но тихо начинаю молиться, чтобы я сейчас ослышался.
— Сколько? — по вискам бьет нещадно, а в сердце просыпается очень нехорошее предчувствие.
— Что сколько? — удивленно выдает Серганов. — Сумма? Так без разницы. Самый хоро…
— Мышке, Димыч, сколько будет? — перебиваю друга.
— Четыре в ноябре.
Четыре… почему-то я был уверен, что Майе в следующем году будет четыре. С такими мыслями и просчитывал как-то, отводя сам от себя подозрения в отцовстве. Но если все так, как сказал Серганов, то…
Да не может этого быть! Ну, на хер!
— А что такое?
— Кхм… — беру себя в руки, пытаясь холодным рассудком оценить сложившуюся ситуацию. Вот только не выходит. Сердце начинает колотиться, разрывая грудную клетку то ли от страха, то ли от волнения. — Отца, говоришь, в лицо не видели ни разу и не знаете? — Руки непроизвольно сжимаются в кулаки и начинают чесаться от желания долбануть по чему-нибудь. Перенести боль в груди на вполне ощутимую физически.
— Нет, — вконец растерялся собеседник. — Говорю же, пришла и заявила, что человек хороший, а про генофонд вообще всю жизнь помнить буду. Вот теперь страшно интересно, что там за генофонд такой ходит. Оторвал бы все, что ниже пояса, — закипает Серганов, а мне остается только про себя усмехался. Охуеть! Слов нет просто! — Погоди, а это-то тут при чем?
Да при том, что, видно, все вокруг оказались гораздо умнее и проницательней меня: Жанна, Гай, да даже мать его, парень из доставки. «Похожа на кого-то из знакомых», — вспоминается с того вечера, когда пялился на эту задорную зеленоглазку в машине и крутил в голове слова любовницы. Глаза, волосы, скулы… "мелочь — твоя копия". Сука! В зеркало посмотреть не пробовал?!
— Стельмах, ты тут? — басит партнер в трубку.
— Перезвоню.
Бросаю мобильный на стол и закрываю глаза. В голове стук барабанов, не меньше, меня, на хер, трясет всего, как при температуре. Так не бывает, но по датам все сходится идеально. Секс в феврале, роды в ноябре. Четыре года, сука…
Я, по ходу, только что нашел горе-отца. Твою мать!
Вернувшись в номер, спать так и не легла. В голове было слишком много мыслей, которые подстегивали выбраться из номера и побродить по городу. Хотелось простого и незамысловатого движения. Мне было необходимо на время отстраниться от происходящего и просто наслаждаясь таким ярким прекрасным утром.
Приглашение Артема поужинать, которое поступило в середине дня, отчего-то ощущалось как огромная ловушка. Хоть утром он и удивил сообщением, а затем звонком, на который я, как последняя трусиха, не ответила, но не думала, что будет что-то дальше. И вот необъяснимо почему, но пока с особой тщательностью делала укладку и подбирала платье, не могла отделаться от тревожного предчувствия. Может, свою роль сыграла его фраза "Нам надо поговорить". Тон был серьезный, и совсем это не было похоже на приглашение на свидание.
В начале шестого я спустилась в ресторан при отеле. Мы обоюдно решили, что удобней будет поужинать здесь. У него, насколько я знала, ночной рейс, а у меня просто мания всегда с ним соглашаться.
Артем уже сидел за столиком и, когда я зашла в зал в легком коротком платье с кружевными узорами поверх тончайшего шелка, он замер. Пока я максимально грациозно лавировала между столиками в его сторону, наблюдал, не сводя с меня горящих глаз.
— Привет, — улыбаясь, подхожу к ожидающему меня мужчине, растерявшись и не понимая, как сейчас себя вести с ним. — Давно ждешь?
По его задумчивому выражению на лице совершенно непонятно, в каком направлении пойдет диалог.
— Привет, — Стельмах поднялся из-за стола. Как обычно, шикарен в рубашке и идеально сидящих темно-синих брюках. И неизменно чертовски самоуверен и опасен. — Только спустился.
Проходя мимо меня, едва ощутимо провел костяшками пальцев по спине вдоль позвоночника, собирая стройными рядами мурашки.
— Ты же мне номер так и не сказала, — мои щеки опалил жгучий румянец, а по рукам побежали мурашки. Явно непривычным для себя жестом мужчина отодвинул стул и, дождавшись, пока я займу место, тут же устроился напротив, подзывая официанта с бутылкой вина.
Как только ароматное вино было разлито по бокалам и мы остались одни, я, наконец-таки, нашла в себе силы посмотреть на мужчину, сидящего напротив.
— Почему ты ушла утром? — тон учтивый, но серьезный. Точно не такой, каким должен быть после невероятной совместной ночи. Однако он мастерски умеет стирать "лишнее" из памяти.
— Не спалось, — делаю глоток вина и отвожу взгляд. Где бы взять силы, чтобы выдержать этот ужин?
