– Вся честная компания в сборе! – восхитился Зотов. – А мы тут новую прогулку затеяли!
– Отчего же не прогуляться, – прогудел сквозь бороду Шестаков. – Далече ли собрались?
– В Верхние Новоселки, к Колькиной мамке на пироги.
– Знаю я те пироги, – паскудно ухмыльнулся Шестаков. – Воробьевы – семейство зажиточное, одних тараканов целое стадо, а вшей и вовсе не перечесть. Голь перекатная.
Колька вспыхнул, хотел ответить, но промолчал. Знакомая ситуация: нужные слова самым подлейшим образом приходят, когда разговор давно завершен.
– Ого, кого нелегкая принесла, – фыркнул Шестаков. Зотов проследил направление взгляда и увидел идущего к ним Маркова в сопровождении женщины лет тридцати.
– Не ушли еще, стало быть? – Марков неопределенно махнул рукой. – Вот, познакомьтесь, это Аня Ерохина, а это Виктор Павлович Зотов, человек из самого Центра! Вы уж простите, Виктор Палыч, девка про вас услыхала, как с цепи сорвалась, познакомь да познакомь!
– Здравствуйте. – Ерохина протянула узкую ладонь.
В голубых глазах прыгали чертики. Самоуверенная особа в мужской перешитой куртке и юбке до колен с поддетыми зелеными брюками. Из-под платка выбилась упрямая прядь. Лицо загорелое и обветренное, губы потрескались. Ресницы и брови выгорели на солнце. Не красавица, но так, ничего, симпатичная. Невысокая, крепкая, ладная.
– Здравствуйте, – улыбнулся Зотов в ответ.
– Разведчица наша, – с гордостью сообщил Марков. – Не только наша, всей партизанской бригады! В Локоть как домой ходит, такие сведенья достает, закачаешься!
– Очень приятно. – Зотов кивнул, украдкой разглядывая лихую разведчицу и не упустив из виду заинтересованность Карпина.
– А вы правда из Москвы? – Ерохина затаила дыхание.
– Из Москвы, – подтвердил Зотов, не вдаваясь в подробности. В столице последний раз он был полгода назад.
– И товарища Сталина видели?
– Только издалека, – сознался Зотов.
– А как бы мне к нему…
– Ерохина! – оборвал Марков. – Ну чего к человеку лезешь? Я думал, ты с интересом, а ты с занозой своей!
– О чем речь? – прищурился Зотов.
– Эх. – Марков обреченно вздохнул.
– Месяц назад штаб партизанских бригад представил меня к ордену Красной Звезды, – отчиталась Ерохина. – Обещали самолетом прислать, а его нет и нет. – Она разгорячилась. – Понимаете, я не карьеристка, мне и не надо было, я отказывалась, но все равно, знаете, обидно!
– Знаю, несправедливость, – совершенно серьезно кивнул Зотов. – Обещаю, как только окажусь на Большой земле, разобраться с вопросом.
– Не обманете? – насупилась разведчица.
– Ерохина, – простонал Марков.
– Честное слово, – прижал Зотов руку к груди.
– Я запомню, – пригрозила Ерохина пальцем и тут же обезоруживающе улыбнулась. – Товарищ командир сказал, вы в Новоселки собрались, проводить?
– Сами управимся, – ревниво пробурчал Шестаков. – Чертовой бабы нам не хватало.
– Степан! – изумилась Ерохина. – Не приметила тебя, извини, коровья погибель.
– Здравствуй, Аннушка! – расцвел фальшивой улыбочкой Шестаков.
– Привет, Сирота. – Ерохина снова пытливо посмотрела на Зотова. – Так проводить или нет?
Зотов растерялся. Брать лишнего человека не хотелось, но еще меньше хотелось обидеть разведчицу. Спасибо, на выручку пришел Марков, цыкнувший на Ерохину:
– Я тебе провожу, егоза! Велено к Еремееву рысью бежать?
– Велено, – с вызовом ответила Анна. – Я товарища Зотова провожу – и бегом к Еремееву, там крючочек махонький получается, километров на семь.
– Километров на семь! – ахнул Марков. – Ты в своем уме, Ерохина? Еремеев донесение в срочности ждет, а ты? Я тебе приказываю, Ерохина, ты у меня…
– Ну ладно, Михаил Федрыч, не кипятись, – смилостивилась Анна, пряча бесовской взгляд. – Иду к Еремееву.
– Во, а то развела тут, понимаешь. Приказов не выполняешь и товарища Зотова задержала, – нравоучительно покряхтел командир.
– Больше не повторится! – бодро соврала Ерохина. – Всего наилучшего, товарищ Зотов, авось еще свидимся! – И разведчица пошла восвояси, маняще покачивая широкими бедрами.
Зотов сглотнул и дал отмашку Шестакову, крохотный отряд покатился на первое боевое задание. Следом увязалась пара проклятых собак, но далеко от лагеря они не пошли, погавкали для порядка и уселись под деревом. Одна аж облизнулась. Миновали посты. Шестаков уверенно свернул в непролазную чащу. Карпин за ним. Зотов перекинул автомат через шею и свесил на грудь. И тут же поморщился. Немецкий гений дал маху, разместив рукоять затвора с левой стороны оружия. Металлическая хреновина пребольно уперлась под ребра. Для левшей конструкция подходящая, но много ли их? Поэтому немцы носят МП-40 через плечо или на груди, но прикладом налево и стволом к правому плечу, что, мягко говоря, неудобно, если требуется быстро изготовиться к бою.
