– Не… не убивайте, пожалуйста.
– Уж как получится.
Паренек захрипел, глаза закатились, жутко сверкая белками.
– Лейтенант, – укоризненно сказал Зотов. – Ведь ребенок.
– Ша, у меня, ребенок, пикнешь – задавлю, как куренка. – Карпин ослабил хватку и осторожно, с любовью опустил полузадушенного на колени.
– Дяденьки, пожалуйста, не убивайте! – Паренек затрясся, глазенки наполнились слезами и ужасом. Самое время для короткого допроса по существу.
– Кто такой? – с нажимом спросил Зотов.
– За грибами-и-и я, – заныл паренек. – Сморчки-и-и пошли-и-и…
– Не смей врать мне, сморчок. – Зотов отвесил сочную оплеуху. – Партизан?
– Не-ет!
– Души поганца, надоел он мне, – кивнул Зотов Карпину.
– Да-а-а, партизан! – немедленно сдался грибник.
– Отряд?
– «За Роди-и-ину».
– Слабак, – фыркнул Карпин.
– Звать тебя как, сморчквовед? – потребовал Зотов, радуясь в душе, как младенец. Удачно вышли, молодец лейтенант. Иной раз отряд можно неделями искать, леса брянские дремучие и бескрайние.
– Колька, Колька я, Воробьев.
– Тут чем промышляешь?
– В охранении я, часовым, – всхлипнул паренек.
– Батюшки, часовым! – восхитился Зотов. – Ну надо же. Знаешь, что бывает за сон на посту?
– Меня размори-ило. – Колька маленько пришел в себя и перестал трястись.
– Хм, веское доказательство невиновности. Ты случайно не адвокат? Нет? Ты хоть понимаешь пустой головой, что на тебя даже пулю тратить не будут? Вот на этой елке и вздернут.
– Простите-е, дяденьки, бес попутал… – вновь разнылся лихой партизан.
– Не скули, – оборвал Зотов. – Командир на месте?
– У себя, у себя он, – истово закивал Колька. – Никуда неделю не отлучался, и…
– Без подробностей, – поморщился Зотов. – И чего это ты, Коленька, секретную информацию первым встречным сливаешь?
– Так вы же свои! – нашелся паренек и заискивающе заулыбался. – Форма, автоматы, и лица наши – советские!
– Слыхал? Лицо у тебя советское, – подмигнул Зотов лейтенанту.
– У меня в прадедах швед, – обиделся Карпин. – Прапрабабка с заезжим барином согрешила. Меня через то в разведку и взяли, на иностранца больно похож.
– Ну не знаю, наш Маугли тебя быстренько раскусил. – Зотов перевел взгляд на дрожащего партизана. – Слушай, малой, ты совсем дурак или прикидываешься? – И, присмотревшись, тяжко вздохнул: – Не, не прикидывается, уродился таким. Обыскать.
Горе-партизан обиженно засопел.
Егорыч наклонился и тщательно обыскал незадачливого часового, ощупывая складки и швы. На траву полетели затушенная цигарка, кусок изгрызенного черного сухаря, обрывок веревки, игральная карта с голой бабой в непотребной позе и несколько винтовочных патронов, извалянных в крошках и мусоре. В самый ответственный момент винтовку заклинит, и парень попадет в сухую статистику безвозвратных потерь.
– Тебя кто учил так боеприпасы хранить? – добавил железа в голос Зотов.
– Ни-и-икто, – приготовился расплакаться Колька.
– Сопли подбери, – приказал Зотов. – Значит, сам до всего доходишь? Раз башковитый такой, сейчас мухой летишь к командиру и докладываешь: так, мол, и так, проявив чудеса бдительности, совершенно случайным образом встретил друзей Николая Степановича. Усек?
– У-усек.
– Повтори.
– Бежать к командиру, сказать, встретил друзей Николая Степановича. Че тут не понять? Мозгой шевелю.
– Сильно сомневаюсь. Беги, понятливый ты наш, мы подождем.
Карпин разжал руки. Парень вскочил, дернулся выполнять приказ и нерешительно замер.
– Вопросы? – нахмурился Зотов.
Колька почмокал губами и жалобно попросил:
– Винтовочку не отдадите? Мне без винтовки нельзя.
– Оборзел? – опешил от такой наглости лейтенант.
– Я часовой, – проканючил Колька. – Узнают, что вы у меня оружие отобрали, на кухню сошлют или вовсе пристрелят. А я мамке наплел, что на задания боевые хожу-у. Пожалейте, дяденьки.
«Ну и стервец», – подумал Зотов и разрешающе кивнул.
Волжин дождался подтверждения лейтенанта, откинул крышку магазинной коробки, высыпал на ладонь четыре траченных ржавчиной патрона, выщелкнул из затвора пятый и протянул винтовку хозяину, напутственно пожелав:
– Больше не теряй, охотник на дикие сморчки и строчки. Будешь на посту дрыхнуть, однажды из леса выйдем не мы.
– Ой, спасибо, дядечки, век благодарен буду таким замечательным дядечкам! Я живо, туда и обратно! – Колька в доказательство истово перекрестился и побежал в гущу леса, забыв про ботинки. Ойкнул, напоровшись пяткой на сук, хотел вернуться, махнул рукой и хромая скрылся в кустах.
– Занять круговую оборону, – распорядился Карпин.
«Похвальная предосторожность», – порадовался Зотов. Партизаны, они такие разные и непредсказуемые, каждый отряд – кот в мешке, с одинаковой вероятностью можно нарваться на мародеров, убийц и бандитов.
Он залег рядом с лейтенантом и попросил:
– Слушай, Карпин. Оружие дай.
Лейтенант смерил оценивающим взглядом, скинул вещмешок, распустил лямки, пошарил внутри с видом завзятого фокусника и протянул исцарапанный ТТ и две запасные обоймы.
– Пользоваться умеешь?
– Даже в тире бывал! Один раз, – улыбнулся Зотов, рассовал обоймы по карманам пальто и плавно оттянул затвор, досылая патрон. – Слушай, а гранаты нет?
