«Но ты ведь не рыбка, – резонно заметил внутренний голос. – И ты никогда не сможешь довольствоваться тем, что у тебя уже есть. Тебе нужны все новые и новые победы. Над другими, над собой».
Тамара не нашлась, что возразить. Она посидела неподвижно, кусая губу, как в детстве, прежде чем выкинуть какой-нибудь фортель, за который – и она знала это заранее – ей потом влетало. Она не была овцой в стаде. И всевозможные пастыри были ей не указ. У нее на все имелось собственное мнение. Ей необходимо было выделяться из общей массы.
Если Тамара напишет и опубликует сенсационный материал, то ее непременно заметят те, кто сможет предложить ей более интересную и содержательную судьбу, чем та, которая есть у нее сейчас. Нельзя колебаться, взвешивать, осторожничать. Победитель получит все. Проигравший потеряет всего лишь свою голову.
– Ну что? – тихо спросила себя Тамара. – Ставки сделаны?
– Да, – ответила она себе.
Ее тонкие пальцы с блестящими алыми ногтями упали на клавиатуру и побежали по ним, подобно лапкам странных разумных существ. Больше Тамара не думала ни о Леониде, ни о Шарко, ни об Игоре. Все ее мысли были сосредоточены на тексте, рождавшемся перед ее глазами. Она находилась в неком трансе, забыв обо всем и обо всех. Ее целью было потрясти читателей, шокировать их. Этим Тамара Виткова и занималась. Ее фразы были хлесткими и беспощадными, слова – точными и тщательно подогнанными, подобно патронам в обойме. Не было случайных слов, не было случайных фраз.
Через два часа, совершенно выдохшаяся, Тамара перечла статью и поняла, что это самый лучший текст из когда-либо ею написанных. Она полностью выложилась и превзошла себя. Ни один читатель не останется равнодушным, представив себя сначала на месте человека, ожидающего смерти с мешком на голове, а потом близким родственником убитого, услышавшим новость по телефону где-нибудь по пути домой или на работу. И что самое ценное, в статье не было туманных намеков или иносказаний. Все и вся были названы своими именами. Не прокурор Ш., а прокурор Шарко – с точным указанием должности, звания, имени и отчества. Не его сообщник следователь Б., а старший следователь областной прокуратуры Бастрыга Леонид Ильич.
Лихо. Круто. Бесстрашно.
Закрыв документ, Тамара написала небольшое письмо. Чтобы не слать его в каждое издание отдельно, она ввела сразу все адреса через запятую, а потом проставила тему: «УБОЙНЫЙ РЕПОРТАЖ». Приложила к письму свою статью с рабочим названием «КРОВАВЫЙ ДУШ ШАРКО». Помедлила.
Нет, нельзя отправлять письмо механически, бездумно. Необходимо сопроводить его мысленным посылом, чтобы сработало. Сосредоточиться. Загадать желание. Да и вообще лишний раз подумать не мешает. Может быть, все-таки прислушаться ко внутреннему голосу, призывающему вовремя остановиться? Подчиниться инстинкту самосохранения? В любом случае поговорку «семь раз отмерь, один раз отрежь» еще никто не отменял.
Похвалив себя за рассудительность кивком головы, Тамара отправилась заваривать себе кофе. С этим коварным напитком не стоит перебарщивать, однако сегодня можно было позволить себе лишнюю чашечку… даже две…
Когда кофе был готов, Тамара налила его в любимую белую чашку и понесла на белом блюдце. Осторожно ступая, она вернулась на рабочее место. Экран компьютера был занят письмом, подготовленным к отправке по десяти адресам. Осталось только нажать «Отправить». Легонько прикоснуться к клавише пальцем.
Тамара занесла руку. Опустила. Опять подняла.
Телефонный призыв заставил ее испытать облегчение. Решение можно было отложить. Морально Тамара пока не была готова. Ей было трудно пошевелить пальцем – в буквальном смысле.
– Да, Леня, – сказала она в трубку. – Ты звонишь, чтобы договориться о времени, когда ты заберешь вещи, я правильно понимаю? Других тем для разговора у нас быть не может.
– Может, – возразил Бастрыга.
– Вот как? Любопытно услышать.
– Я беспокоюсь о тебе, Томочка.
Заявление было столь неожиданным, что Тамара не сразу сообразила, как отреагировать. Перебрав в уме несколько возможных вариантов, она сардонически расхохоталась:
– Вот как? Это все, что ты смог придумать? После всего, что между нами произошло?
– Между нами ничего не произошло. – Бастрыга позволил себе едва уловимую насмешливую интонацию. – Просто ты все неправильно поняла и испугалась немного. Но настоящего страха ведь не было, верно?
Он издал короткий смешок, показавшийся Тамаре значительно более зловещим, чем любые внятные угрозы.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила она.
– Говорю же, беспокоюсь о тебе, – ответил Бастрыга, взяв тон предельно серьезный, проникновенный. – Я ведь хорошо тебя знаю, Томочка. Ты, наверное, уже накатала разгромную статью с настоящими именами всех участников событий. Или только пишешь? Признайся.
– А что?
Тамара хотела спросить это с вызовом. Получилось плоховато. Подвели напрягшиеся голосовые связки. Голос не сорвался, но прозвучал в слишком высоком регистре. Спокойные, уверенные в себе люди такими голосами не говорят.
