Стремительно подойдя, она обвила руками мою шею. От прикосновения молодого упругого тела я почувствовал, как учащенно забилось сердце. Я напряг всю силу воли и легонько оттолкнул ее.
— Ложись в постель, Марго, ты озябла.
— Хорошо, дорогой.
— Позволь мне только принять душ, и я сразу же прилечу к тебе, Марго.
Я проводил ее в спальню, и от меня не ускользнуло, что она в растерянности не рассталась с сумкой.
— Лу, ты не сказал, зачем сюда приезжала полиция?
— Полиция приказала мне немедленно убраться из Сан-Рафаэля. Они боятся, что я вот-вот докопаюсь до настоящего преступника.
Ее глаза раскрылись, и, протянув руку; она нежно коснулась моего лица.
— Ты уезжаешь, Лу?
— Вернее всего, да. Здешний климат вредит моему здоровью. Но я доволен, кое-чего я все-таки достиг: мне удалось раскрыть тайну отрывных спичек.
— Неужели? И что же ты узнал? — Оставшись в нейлоновой сорочке, прозрачной, как оконное стекло, она юркнула под простыню.
— Спички — это своего рода оплаченный чек на получение наркотиков.
Я присел на край кровати.
— О чем ты говоришь, Лу? Каких наркотиков?
— Все очень просто. Кордец и Хан — давнишние торговцы наркотиками, о них хорошо известно федеральной полиции. Они уже сидели за свои преступления. И попадись в руки закона еще раз, им больше не видать свободы. Понимая это, они разработали хитроумный план, который, казалось, гарантировал полную безопасность. Обосновавшись в богатом городе, они раздобыли денег у местных воротил и занялись самым что ни на есть законным бизнесом — открыли клуб и магазин керамики. За Ханом и Кордецом следили, но они прервали всякие видимые связи. В действительности же оба закадычных дружка, как и раньше, занимались торговлей наркотиками: Хан являлся поставщиком отравы, а Кордец обеспечивал клиентуру. «Клуб мушкетеров» посещали многие богатые люди, в том числе и наркоманы. Там они покупали у Кордеца отрывные спички, после чего отправлялись к Хану, где в обмен получали снадобье. Хан возвращал использованные спички Кордецу и тот платил ему причитавшуюся долю. Все были довольны, и никто не имел претензий.
— Это невероятно, Лу!
— Не так невероятно, как тебе кажется. Торговля наркотиками — нелегкое и опасное дело. Марго, полиции известны почти все уловки преступников. Чтобы не сгореть на этом отвратительном бизнесе, Кордецу и Хану надо проявлять максимум изобретательности, идти, так сказать, в ногу со временем. Но до сих пор оба были на высоте. Магазин Хана — идеальное место для подпольных сделок: там всегда много народа, а ночью к нему с залива может незаметно подойти лодка. Вот так обстоят дела. — Я достал из кармана пакетик спичек. — Каждый клиент, вероятно, имел свой шифр, и, кроме того, его знали в лицо. В случае потери «сувенира» никто другой им не мог воспользоваться. Человек приобретал как бы сезонный билет в преисподнюю. Шеппи каким-то образом сумел раздобыть спички и поплатился за это жизнью.
— Выходит, Жак был наркоманом? — с отвращением спросила Марго.
— Вполне возможно. Так или иначе, он знал об этом необычном сувенире. Он чуть не выдал себя с головой, когда я зажег одну из спичек. Еще бы: ведь на его глазах превращалось в дым драгоценное снадобье.
Я сунул пакетик в карман.
— Завтра этой истории будет положен конец. Спички я передам в Лос-Анджелес, в отдел по борьбе с наркоманией. Пусть займутся Кордецем и компанией.
— Но ты ведь не уедешь, дорогой! — спросила Марго, тронув меня за рукав. — Я так хочу, чтобы ты остался!
Я улыбнулся:
— Не могу же я торчать здесь до бесконечности.
В Сан-Франциско ждет работа, там мой дом. Почему бы тебе не поехать со мной?
— Отец не отпустит.
— Ты многого хочешь, Марго: быть независимой и не терять отцовские доллары. Попробуй забыть о них, пора самой зарабатывать на жизнь.
Внезапно она легла на спину, и в ее глазах появилось знакомое манящее выражение. Не раздеваясь, я прошел в ванную. Там, включив душ, я встал возле закрытой двери.
Я ждал не больше десяти секунд. Потом, осторожно повернув ручку, приоткрыл дверь и заглянул в комнату.
Марго стояла, склонившись над своей сумкой. Я увидел, как она что-то достала из нее и сунула под подушку. Выражение тревоги и страха мгновенно исчезло с ее лица, и она облегченно перевела дыхание.
Резким толчком я распахнул дверь и вошел в спальню.
У Марго вырвался приглушенный крик, и, быстро обернувшись, она уставилась на меня полными ужаса глазами.
Не обращая на нее внимания, я пересек спальню и подошел к кровати. Подушку, хранившую отпечаток ее головы, я сбросил на пол: на белоснежной простыне лежал нож с желтой рукояткой — нож, которым пользуются домохозяйки, чтобы извлекать лед из ванночек холодильников.
В гробовой тишине я смотрел на Марго, оцепенело стоявшую в прозрачной короткой рубашке.
— Неужели ты надеялась, что все это сойдет безнаказанно? — негромко спросил я. — И убийство, которое ты планировала на сегодня?
Взяв в руки нож, я поднес его к свету. Тонкий конец был старательно подпилен и выглядел, как игла. Я невольно содрогнулся, подумав, что был на волосок от смерти.
