Кенди нерешительно передернул плечами; улыбка на его лице мгновенно превратилась в робкую и подобострастную. Повернув ручку, он открыл дверь и вошел в небольшую, неряшливо обставленную комнату, полную табачного дыма.
— Лу Брэндон, сэр.
За обшарпанным столом, положив перед собой волосатые руки, сидел грузный мужик громадного роста. Он давно простился с первой молодостью, но пребывал еще в хорошей физической форме. Его жиденькие седые волосы были словно прилизаны коровой. На тяжелом лице, отталкивающем своей жестокостью, сверкали беспричинным гневом устремленные на меня глаза.
Кенди прикрыл за нами дверь, обращаясь с нею осторожно, будто она была сделана из яичной скорлупы.
— Брэндон? — переспросил Кетчен, яростно ткнув сигарой в массивную пепельницу. Потерев ладонью багровую щеку; он продолжал: — Когда ты уберешься из города?
— Не знаю, — стараясь говорить мягко и вежливо, ответил я. — Возможно, через неделю.
— Что собираешься делать здесь еще целых семь суток?
— Знакомиться с достопримечательностями, ходить с девушками на пляж, загорать и купаться.
Он вряд ли ожидал подобного ответа.
— И не собираешься совать нос в чужие дела?
— Конечно, мне интересно было бы понаблюдать, как лейтенант Ренкин проводит расследование, — сказал я, — но уверен, он прекрасно справится и без моей помощи.
Кетчен откинулся в кресле, спинка кресла жалобно заскрипела.
— Что-то слишком мягко ты стелешь. — Несколько секунд он подозрительно смотрел на меня. — Не выношу чужих ищеек в наших краях. Когда мне удается поймать их с поличным, я беру их к ногтю.
— Охотно верю, капитан.
— Да? Не думай, что сумеешь меня одурачить. Сунься разок в это дело — и будешь всю жизнь вкалывать на лекарства. Все понял?
— Да, капитан.
На лице у него появилась издевательская ухмылка:
— Значит, все понятно? Так-так. Запомни, о чем я предупреждал тебя. Держись подальше, не лезь куда не следует — и, может быть, выберешься отсюда целым и невредимым. Не появляйся больше в моем управлении. Если выкинешь какой-нибудь фокус и тебя приволокут ко мне, ты надолго запомнишь нашу повторную встречу. Я все сказал. Не забывай моих слов, повторять не буду. Попробуй обмануть меня — и тобой вплотную займутся мои ребята. — Он глянул на Кенди: — Забери эту трусливую мразь, пока меня не вырвало от одного ее вида.
Кенди тяжело оторвался от стены и распахнул дверь. Кетчен угрожающе поднял палец и ткнул им в мою сторону.
— Держись подальше от этого дела, не то…
Я шагнул к двери, на полдороги остановился и кротко сказал:
— Можно задать вам один вопрос, капитан?
Кончиком языка он облизал толстые, похожие на пористую резину губы.
— Какой еще вопрос?
— Это Ли Криди предложил вызвать меня в управление?
Его глаза сузились, огромные волосатые пальцы сжались в кулаки.
— Ты это о чем?
— Мистер Криди нанял моего компаньона Шеппи. Не знаю, что он ему поручил, но вскоре Шеппи убили в пляжной кабинке. Если дело касается убийства, принято вызывать свидетелей в суд, и этого Криди допустить не очень-то хочет. Тогда ведь придется объяснять, для чего он нанимал частного сыщика. Я повидался с миллионером, и он заявил, что не знает никакого Шеппи. Он пробовал даже припугнуть меня своим наемным бандитом Херцем. Но, видно, он не очень-то ему доверяет, если дополнительно обратился еще и в полицию.
В наступившей тишине было слышно, как Кенди тяжело перевел дыхание.
Кетчен побагровел. Медленно, очень медленно он поднялся на ноги. Я наблюдал, как это подобие Кинг-Конга приближается ко мне.
— Значит, я еще не вытряс из тебя подлую душонку, — произнес он сквозь зубы. — Ну, хорошо, у меня есть кое-что про запас.
Я ожидал удара и успел немного отклонить голову в сторону. Этим атака была частично ослаблена, и все же внутри черепа у меня зазвенело, и я чуть не упал.
Когда через некоторое время мне удалось с трудом выпрямиться, темно-багровое от прихлынувшей крови лицо Кетчена находилось в непосредственной близости от моих глаз.
— Ну а теперь, — злобным шепотом прошипел он, — попробуй, ударь меня!
Соблазн заехать ему изо всех сил в скулу был велик. Но собственному опыту я знал, что люди такого могучего телосложения часто не выдерживают удара в эту область головы, тем более, если он нанесен достаточно точно. Но я прекрасно понимал, что он только и ждет от меня неосторожного шага: стоило мне замахнуться, и я моментально угодил бы в кутузку, где со мной тут же расправятся его молодчики.
И я не шелохнулся. Некоторое время мы смотрели друг другу прямо в глаза. Потом, отступив на шаг, он заорал, обращаясь к Кенди:
— Убери этого подонка, пока я его не прикончил!
Кенди не мешкая схватил меня за рукав и выволок из кабинета. За дверью он сразу отпустил меня.
— Ну что ты за идиот! Я же тебя предупреждал! Ох и заварил же ты кашу! Убирайся!
Я потрогал лицо: щека моя нестерпимо ныла. Нет, все-таки я далеко не Христос, чтобы подставлять под удар и вторую.
— Хотел бы я встретиться с этой обезьяной где-нибудь в темном месте. Один на один. Прощай, сержант, ох и нелегкая у тебя служба!
Я быстро зашагал по коридору и, распахнув ногой дверь, вышел на залитую солнцем улицу.
