— Поехали, парень, — сказал Кенди устало. — Капитан Кетчен жаждет-с тобой пообщаться.
— Что ему нужно? — спросил я, не трогаясь с места.
— Об этом спросишь у него самого. Ну так что, пойдешь сам или тебя отвести под ручки?
Выбирать не приходилось. Неравенство сил было очевидным, и, хотя встречаться с Кетченом мне не светило ни с какого боку, я взял шляпу и, ни слова не говоря, зашагал в сопровождении полицейских по коридору.
Глаза ночного дежурного вновь полезли на лоб, когда он увидел меня в сопровождении Кенди и двух верзил в штатском. Уже второй раз в течение суток меня уводили из гостиницы блюстители закона, и я подумал, что утром, возможно, администрация попросит освободить номер. В том случае, конечно, если вернусь из полицейского управления целым и невредимым.
В этом-то я как раз и не был уверен. Я хорошо запомнил и встречу с Кетченом и его угрозы, а у капитана, как видно, слово не расходится с делом.
Мы сели в ожидавшую нас машину: двое в штатском впереди, Кенди и я на заднем сиденье. Взревела сирена, завертелась мигалка, и машина, как в прошлый раз, сорвалась с места и с бешеной скоростью понеслась по улицам. Она рванула так резко, что я услышал хруст собственных шейных позвонков.
— Не возражаешь, если я закурю? — спросил я у Кенди, в основном затем, чтобы что-то сказать.
— Не стоит, — ответил он хоть и безразлично, но твердо. — Мне приказано с тобой не церемониться.
— И чем же недоволен капитан?
— Если не знаешь ты, почему должен знать я? — на этой оптимистичной ноте наш с ним душевный разговор прекратился.
От нечего делать я уставился в окно. Особой радости от предстоящей встречи я не испытывал. Причина заключалась, вероятно, в том, что кто-то заметил меня на пляже и по телефону сообщил в полицию. Вспомнились рассказы очевидцев о допросах с пристрастием. Если капитан Кетчен надумал допрашивать меня с пристрастием, дело обстоит из рук вон плохо.
Когда машина, затормозила у здания управления, Кенди порылся в кармане и извлек пару наручников.
— Ну-ка набрось браслеты, — грубо приказал он, хотя в голосе послышались извиняющиеся нотки. — Капитан обожает, когда задержанный является в кабинет по всей форме.
— Вы меня арестовали? — спросил я, протягивая руки. От холодного прикосновения стальных наручников настроение мое упало до точки замерзания.
— Никто не собирается тебя арестовывать. Капитан просто хочет с тобой побеседовать.
Костоломы в штатском остались внизу, а мы вдвоем поднялись на второй этаж. Я шел следом за сержантом, едва не наступая на пятки. Осторожно постучав, Кенди отворил дверь в кабинет капитана. Я увидел Кетчена в обществе Ренкина и неизвестного мне высокого худощавого мужчины лет сорока. У незнакомца были соломенные волосы и неприятное лицо хорька, на котором поблескивали очки без оправы.
— Брэндон доставлен, сэр, — объявил Кенди и отступил на шаг, предоставив мне заглавную роль.
Кетчен торчал возле распахнутого окна; его массивное с широкими скулами лицо налилось кровью, как у быка, завидевшего красную тряпку перед носом. Он глядел на меня, но видел перед собой не человека, а препятствие, которое необходимо втоптать в песок, поддеть на рога, забодать до смерти. Ренкин застыл на стуле, шляпа была надвинута на глаза, в пальцах дымилась сигарета. Он не обернулся, когда я вошел. Тем самым он как бы обозначил свой нейтралитет. В отличие от лейтенанта человек-хорек наблюдал за мной с интересом и отчужденностью бактериолога, увидевшего под микроскопом неизвестный, возможно смертоносный, микроб.
— Почему он в наручниках, капитан? — спросил он слабым голосом аристократа, кичащегося своей утонченностью даже на дне выгребной ямы.
Мне показалось, что у Кетчена перехватило дыхание.
— Если вам не нравится, как мы транспортируем преступников, можете жаловаться комиссару, — раздраженно ответил он.
— Разве мистер Брэндон арестован? — вежливо осведомился хорек с соломенными волосами и аристократическими замашками.
Хотя у него была малоприятная внешность и тон высокомерного патриция, он определенно начинал мне нравиться.
Кетчен бросил на сержанта злобный взгляд:
— Сними эти проклятые наручники!
Вставив ключ в замок, Кенди выполнил приказ начальства. Стоя спиной к капитану, он настолько осмелел, что решился мне осторожно подмигнуть.
Когда сержант отошел, я принялся старательно растирать руки, делая вид, что испытываю незаслуженную, а от этого еще более мучительную боль.
— Садитесь, мистер Брэндон, — сказал незнакомец. — Меня зовут Керм Холдинг, я представляю окружную прокуратуру. Мне сообщили, что капитан Кетчен намеревается побеседовать с вами, и я решил поприсутствовать при разговоре.
Настроение мое значительно улучшилось.
— Рад познакомиться с вами, мистер Холдинг. Сегодня я уже встречался с капитаном, и мне тем более приятно, что вы находитесь рядом.
Сняв очки, Холдинг внимательно осмотрел их и вновь водрузил на переносицу.
— Капитан Кетчен не выходит за рамки служебных обязанностей, — сказал он без особой убежденности.
Я позволил выдавить из себя улыбку:
