— Гвидо выбросил его. Он не принял письмо всерьез. Я хотела обратиться в полицию, но он и слышать об этом не желает. Вы не знаете, каким он может быть упрямцем. Говорит, что Черепахой может подписываться или сумасшедший, или шутник.
— Черепахой? Какой черепахой?
— Так подписано письмо.
Миклем расхохотался.
— Конечно, сумасшедший! Я понимаю «Змея» или «Волк», тут еще можно бы было подумать, но «Черепаха»? Послушайте, Джулия, не нужно смотреть на это слишком серьезно. Просто кто-то из друзей Гвидо не слишком удачно пошутил.
Джулия отрицательно покачала головой.
— Гвидо считает так же, но я не верю. Он получил письмо во вторник. Я ужасно расстроилась… Сегодня вечером он должен заплатить. А утром… — Она умолкла, закусив губу.
— Что же случилось утром?
Джулия пыталась справиться с охватившей ее нервной дрожью.
— Мы завтракали, и вдруг я заметила, как что-то движется по паркету. Вначале я думала, что это мышь, и испугалась, но потом увидела, что это черепаха. К ее панцирю был прикреплен листок. Там было написано, что посыльный придет за деньгами в девять вечера и что, если деньги не будут приготовлены, Гвидо умрет! Ах, Дон, мне так страшно!
— Шутка и впрямь зашла слишком далеко, — заметил Миклем. — Как черепаха оказалась в доме?
— Не знаю. Я умоляла Гвидо обратиться в полицию, но он не захотел. Говорит, что газеты раздуют это дело, и все станут над ним смеяться. Вы же знаете, какой он обидчивый.
Миклем задумчиво потер подбородок.
— Что вы с Гвидо делаете сегодня вечером?
— Гвидо хочет послушать по радио трансляцию «Отелло» из Ла Скала. Вы считаете, мне не следует обращаться в полицию, Дон?
Дон колебался некоторое время, потом покачал головой.
— Думаю, это было бы ошибкой, раз Гвидо возражает. Газеты действительно смогут ухватиться за это. Давайте посмотрим фактам в лицо. Предположим, мы заявим в полицию. Что она сделает? Пришлет агента стеречь дом. Разве несчастный детектив справится с автором такого энергичного послания, если только тот действительно писал серьезно? Но все же некоторые меры предосторожности принять не мешает, и хотя думаю, что здесь нет ни малейшей опасности, все же понимаю вашу тревогу. Я заеду к вам вечером и скажу Гвидо, что решил посмотреть, как вы поживаете. Я убежден, Джулия, что вам ничего не угрожает, но все же заеду. Гвидо, я и мой шофер Харри — вполне достаточная компания для усмирения взбесившегося негодяя. Что вы на это скажете?
Джулия просияла.
— Конечно! Я знаю, что все это абсурд, но буду чувствовать себя гораздо уверенней, если вы приедете. В доме только Джексон и Этель. Будет очень хорошо, если вечером вы окажетесь у нас.
Миклем встал.
— Решено. Я приеду около восьми. И не мучайте себя больше. Поужинайте как следует и забудьте об этом случае, — сказал он, провожая гостью. — До вечера.
Появился Черри, излучая симпатию и доброжелательность.
— Я вызвал такси для миссис Ференци, — объявил он. — Машина будет через минуту.
— Спасибо, Черри, — улыбнулась Джулия и, повернувшись к Миклему, добавила: — Вы не можете представить, какой камень сняли у меня с сердца.
— Успокойтесь, Джулия, — повторил Миклем. — Забудьте об этом.
Когда такси отъехало, Дон вернулся в гостиную. Он допил стакан и задумчиво посмотрел в окно.
— Черепаха… Ха! Можно ли принимать всерьез эту мистификацию? Есть ли среди знакомых Гвидо человек, способный так шутить?
Маловероятно… Тогда — сумасшедший?
После минутного колебания Миклем подошел к телефону и набрал Уайтхолл 1212. В конце концов не помешает спросить капитана Дикса из специального отдела Скотланд-Ярда, не слыхал ли он чего-нибудь о так называемой «Черепахе». Когда он наконец связался с кабинетом Дикса, ему ответили, что капитан уехал и вернется не раньше шести.
— Ничего, — сказал Миклем, — не нужно говорить ему о моем звонке.
Мариан Ригби, хорошенькая брюнетка, секретарша Миклема, внезапно появилась в гостиной.
— Вот вы где! — воскликнула она. — Вы не забыли, что завтракаете в час с сэром Робертом?
— Я как раз собираюсь ехать. У меня есть что-нибудь на сегодняшний вечер, Мариан?
— Премьера фильма. Вы обещали быть.
— Позвоните и скажите, что я не смогу, — улыбнулся Миклем. — Сегодня вечером у меня свидание с джентльменом, который называет себя Черепахой. Это обещает быть позабавнее фильма, не так ли?
Высокий, белокурый, с кожей, еще сохранившей следы солнца Порто-Фино, где он отдыхал с Джулией, Гвидо Ференци плеснул себе в бокал шато де фин урожая 1815 года.
— Не воображайте, что можете провести меня, — сказал он, протягивая бокал Миклему. — И не морочьте мне голову, что будто бы случайно проезжали мимо и забежали глотнуть этого действительно восхитительного напитка. Джулия была у вас и заручилась вашим согласием стать моим телохранителем, не так ли?
Дон рассмеялся.
— Для иностранца он изъясняется по-английски просто прекрасно, не так ли?
— А вы говорите по-итальянски так, словно родились в Риме, — ответила Джулия.
Гвидо с нежностью посмотрел на жену.
