Эти десять минут расстроили его, но заставили мозг работать четко, как никогда. Нужно было предусмотреть все осложнения, к которым приведет изменившаяся ситуация. Если эти двое испугаются и удерут, он лишится помощи Лорелли, а без нее нет никакой надежды выбраться из подземелья.
Дон смотрел, как Феликс подходит к телефону и берет трубку таким образом, словно ему вручают гремучую змею.
— Я жду, Феликс, — сказал Альскони. — Где Вилли?
— Я тоже его жду. Может быть, что-то произошло с машиной на дороге. Пожалуй, я поеду ему навстречу, посмотрю, все ли в порядке.
— Никакой аварии нет, — успокоил его Альскони. — Манетто доложил, что его машина стоит в конце аллеи, но вот где он сам, непонятно.
— Я могу поискать его, — предложил Феликс.
— Не вижу необходимости, — возразил Альскони. — Оставайся там, где сидишь, — раздался легкий смешок, от которого у Феликса похолодела спина. — Кстати, ничего другого тебе и не остается.
Феликс положил трубку, Лорелли, не спускавшая с него глаз, снова опустилась на диван.
— Не двигайся, — коротко приказал Феликс и выскочил из комнаты.
Она подошла к двери, закрыла ее на ключ и вернулась к дивану. Дон, наблюдавший за девушкой, видел, что та на грани нервного срыва. Если он не хочет, чтобы ему свернули шею, нужно решаться!
— Лорелли! — повелительно произнес он.
Девушка вскрикнула и резко обернулась. Она выглядела почти безумной.
— Я здесь! — позвал Дон через отверстие. — Это Миклем.
Она увидела зрачок, через который велось наблюдение, и попятилась.
— Да не бойтесь же! — сказал он. — Чтобы бежать, вам нужны большие деньги, и они у меня есть. Мы должны помочь друг другу. Отдайте мне вашу пушку.
— Нет. Я не буду вам помогать. Я ухожу отсюда.
— И далеко вы уйдете? — возразил Дон. — Лучше не делайте глупостей и отдайте пистолет. Вам нельзя полагаться на Феликса: если вы окажетесь камнем на его шее, он расправится с вами так же, как с Вилли. Я позабочусь о вашей безопасности. Давайте пистолет!
Миклем рассчитывал, что в состоянии стресса, в котором находилась сейчас девушка, она не сможет противиться его повелительному тону.
Лорелли взяла со столика пистолет.
— И патроны! Живо!
Она просунула в отверстие пистолет, потом протянула патроны.
— Не тревожьтесь, — успокоил ее Миклем. — Я позабочусь о вас.
Тут она сообразила, что осталась совершенно беззащитной не только перед Феликсом, но и перед Энгельманом.
— Нет! Верните мне оружие! Я не должна была его отдавать.
Девушка попыталась просунуть в отверстие руку, но Дон уже отошел. В этот момент в дверь постучали, и Лорелли, как во сне, открыла. Вошел Феликс. Лицо его было покрыто потом, и она поднесла ко рту руку, чтобы заглушить рвущийся крик.
— Я не смог открыть дверь в конце коридора, — растерянно сказал он. — Кажется, отключили электричество.
Лорелли закрыла глаза и прислонилась к стене.
Феликс подошел к телефону и снял трубку.
— Да? — отозвался Карлос на другом конце провода.
— Дверь из коридора, должно быть, заклинило, — сообщил Феликс. Ему пришлось сделать усилие, чтобы не выдать охватившей его паники. — Я не смог ее открыть.
— Все в порядке, — весело сказал Карлос. — Это приказ хозяина. Он велел отключить ток.
Феликс почувствовал, что его сейчас вырвет.
— Вот как? Я хочу поговорить с ним. Он, наверное, не знает, что я не могу выйти.
— Прекрасно знает, — насмешливо перебил негр. — Он справился, где вы находитесь, и только после этого приказал отключить ток.
— Соедини меня с ним! — закричал Феликс.
— Сейчас. Подождите минуту.
Карлос вызвал Альскони.
— С вами хочет поговорить мистер Феликс.
— Вот как? Передайте ему, что я сейчас занят. Поговорю с ним завтра утром, но не раньше.
— Да, хозяин.
Раздвинув толстые губы в усмешке, он позвонил Феликсу.
— Очень жаль, но хозяин занят и будет говорить с вами лишь завтра утром.
Феликс швырнул трубку. Пот градом катил с него. Он повернулся к Лорелли.
— Ах, ты…
Слово, которое он произнес, подействовало, как пощечина, но Феликс продолжал:
— Нас загнали в угол. Мы в руках Альскони. Электричество отключено, и выбраться отсюда невозможно. Можешь гордиться собой и своими идиотскими делишками.
Лорелли упала в кресло, закрыв лицо руками.
Феликс вышел и бросился в комнату Вилли. Толкнув дверь, он вошел, не глядя на тело, наполовину скрытое умывальником.
Он бросился к стулу, где все еще лежал револьвер убитого, вложил его в кобуру под пиджаком и внезапно застыл, пораженный страшной догадкой: по весу пистолета было ясно, что он не заряжен. Но ведь часом раньше, когда он убил Вилли, оружие было заряжено!
Дрожащей рукой Феликс извлек обойму и убедился, что она пуста. Тогда он бросился к ящику шкафа, где должна быть запасная обойма: он знал, что Вилли прячет ее там под стопкой рубашек. Приподняв рубашки, он заметил на нижней вмятину, оставленную обоймой, но самой обоймы не было.
