— Не пытайтесь надуть меня, Лукан! Пожалеете!
— Сэр, это его обычная такса. Я ни цента не прибавил.
Джемисон на мгновение задумался. Чтобы избавиться от Шеннон, он готов был пойти на любые расходы. Ради Тарнии, ради своего будущего.
— Насчет текущих расходов — что тут имеется в виду?
— Чтобы все подготовить как следует, Клинг должен прожить здесь неделю-другую. Думаю, пару тысяч на это ему хватит.
— Когда вы приступаете к операции?
— Думаю вызвать Клинга завтра, обсудить с ним все детали, а после вам подробно доложить.
— Хорошо. Итак, до послезавтра. Я заеду за вами в одиннадцать утра.
Джемисон протянул Лукану ключ:
— В багажнике портфель, в нем пять тысяч. Достаньте. Это вам на первое время.
Лукан облегченно вздохнул. Он сам только что собирался попросить денег на оплату приезда Клинга в Парадиз-Сити.
Вышел из машины и извлек из багажника портфель. Когда он вновь устраивался на своем сиденье, Джемисон угрожающе сказал:
— И не пытайтесь хитрить, Лукан. У меня длинные руки. Запомните это хорошенько!
— Что вы, сэр, как можно?! Уверяю вас, сэр, и в мыслях ничего подобного! Не сомневайтесь, сэр!
Не произнеся более ни слова, Джемисон довез Лукана до мотеля «Звездный».
— Значит, послезавтра в одиннадцать, — сказал он, когда Лукан высаживался из «мерседеса».
Направляясь в гольф-клуб, Джемисон обдумывал результаты переговоров. Итак, первый шаг сделан. Теперь все зависит от этого профессионала Клинга. Ему, как сказал Лукан, понадобится неделя-другая. А Тарния дала ему месяц…
На стоянке клуба его встретил Джей Уилбор, директор калифорнийской страховой компании. Одногодок Джемисона, он был невысок и не выглядел так представительно, как Шерман. В Парадиз-Сити он приезжал специально ради гольфа.
Они были знакомы несколько лет и прекрасно друг с другом ладили.
— Хай, Джей, — сказал Джемисон, вылезая из машины, — как дела?
— Не жалуюсь. А как у тебя?
— Да тоже ничего. Пойдем, перехватим чего-нибудь, пока не набежала толпа. — Уилбор бросил взгляд на обшарпанный прокатный «мерс». — Слушай, что за перемены? А где твой «роллс»?
— Водитель нашел в нем неисправность, сейчас возится с машиной, — спокойно объяснил Джемисон, направляясь к зданию клуба.
Съев по порции сосисок и запив их пивом, приятели отправились в раздевалку.
— Идешь вечером на концерт, Шерри?
— Какой концерт? — спросил Джемисон, застегивая молнию на куртке для игры в гольф. Тут он припомнил, что Смит говорил ему о каком-то концерте Шеннон. — Полагаю, что нет. Музыка меня не волнует. И вечером у меня полно дел.
— А мы с Мэг пойдем. У тебя чудесная жена, Шерри. Она прекрасный музыкант. Когда мы здесь бываем, то стараемся не пропустить ее выступления.
— Как здоровье Мэг? — спросил Джемисон, пропуская мимо ушей комплименты в адрес жены.
— Прекрасно.
— Ты счастливец, у тебя трое детей, а я молю Бога, чтобы он мне хоть одного послал, — проворчал Джемисон, выходя из раздевалки.
Уилбор последовал за ним. Драму своего друга они с женой часто обсуждали.
Игра требовала сосредоточенности, и разговоры здесь были неуместны. Однако Джемисон никак не мог сконцентрироваться. Он все время отвлекался, думая то о Лукане, то о Тарнии.
— Что-то не ладится у тебя сегодня игра, Шерри, — заметил Уилбор.
— В игре, как в жизни: полоса светлая, полоса темная, — проворчал Джемисон, скрывая раздражение.
И вновь промазал. — Извини, Джей, но сегодня я действительно не в форме.
— Да, у тебя явно темная полоса, — прокомментировал Уилбор, укладывая в сумку снаряжение.
Прощаясь с Джемисоном в коридоре, он сказал:
— Шерри, мы друг друга давно знаем. Мне кажется, тебя что-то гложет. Я могу чем-нибудь помочь? Ум хорошо, а два лучше…
Джемисон внутренне мрачно ухмыльнулся, представив, как Уилбор помогает ему убрать жену. Бедный, трогательно наивный Джей! Знал бы он!..
Джемисон покачал головой.
— Спасибо, старина. Ничего особенного — обычные неурядицы в делах. Сам знаешь, как это бывает. Ничего, не впервой, справлюсь. Спасибо за участие, но ты ничем не можешь помочь.
— Ладно, давай тогда пойдем и пропустим по маленькой — тоже помогает.
— Извини, Джей. У меня есть еще несколько срочных дел…
Уилбор глядел вслед уходящему Джемисону и думал, что никогда еще не видел его в таком настроении.
В час дня Смит с подносом в руке подошел к двери комнаты Шеннон. Он на секунду остановился и вслушался в доносящиеся из-за двери сочные, мягкие звуки виолончели. Какой тембр! Инструмент просто поет под ее пальцами!
Он постучался, вошел и опустил поднос на маленький столик.
— Ленч, мадам. Стакан шабли или шампанского?
Шеннон опустила смычок и, отставив виолончель в сторону, подошла к столику.
— Ничего не надо, Смит, я не буду пить. Мне нужно еще как следует порепетировать, чтобы вечером хорошо отыграть.
— Как скажете, мадам, но, по-моему, вы и так в прекрасной форме. К сожалению, я не смогу быть на вашем концерте.
— Почему?
— Мистер Джемисон приедет обедать к восьми часам. Шеннон уже рассчитывала на Смита и надеялась, что ей хотя бы сегодня вечером не будет так одиноко и что в зале будет хоть одна преданная и любящая душа.
— Мне очень жаль, Смит.
