Ад преследует её изломанное и терзаемое годами тело. Рабство, побои, насилие… Можно ли выискать во всём этом частичку света и хотя бы немного почувствовать себя счастливой? Кто не испугается и вытащить из клоаки безумия и жестокости? Или нужно умереть, чтобы переродиться?
Ночное светило полноправно царствовало на чёрном куполе неба, озаряя собой верхушки деревьев. Лесные животные в страхе умолкли, слушая весёлый мужской гогот в самой чаще массива.
Тёмный внедорожник покоился на окраине пустыря и освещал фарами группу из пяти человек.
Мужчина издал звуки бескрайнего удовлетворения, и шайка других парней поддержала его весёлым визгом и смехом.
— Всё хорош. Пара кончать сучку, — громыхнул высоченный детина и направился к припаркованной неподалёку машине.
Рыжий парень, замыкающий круг насилования девушки, поднялся с голого и вымазанного грязью тела и быстренько застегнул брюки. Стыд снедал душу, но он знал, что очень быстро искупит перед ней свою вину. Его компания двинулась к машине, а ему необходимо остаться рядом с девушкой, чтобы успеть сказать всё самое важное.
Их жертва молча поднялась. Обняв себя за плечи и не пытаясь прикрыть наготу, она села на колени, глядя в глубокую свежевыкопанную яму. В ночи невозможно разглядеть дна, но она знала — там её спасение, её билет к свободе.
— Сумка слева от тебя. На ней сверху шарф — повяжи на лицо, — рыжий парень тихонько шептал ей последние напутствия. — Лопата под сумкой.
— Спасибо, — кивнула она и сжалась сильней, услышав приближающиеся голоса других мучителей.
— Прости меня за всё, — и парень залепил несчастной звонкую пощёчину.
Увидев этот удар, его соратники громко заржали, кроме высоченного.
— Бьют таких с ноги, — пробасил он и, подойдя к ней, ударил ботинком в спину.
Девушка упала лицом на землю, а громила насел сверху, топя голову в сырой земле.
— Давай, жри, мелкая шлюшка…
Рыжий парень видел, как девчонка даже не пытается воспротивиться и спастись. Нет же, не сдавайся! Ты же уже на финише! Не вытерпел.
— Она и так вдоволь ей насытится, — толкнул мужчину в плечо, отпихивая в сторону. — Велели закопать заживо. Хорош!
Громила одарил его недовольным взглядом, но всё же отпустил несчастную, рывком подняв за волосы на ноги.
— Жаль, конечно. Если б ты не обидела так хозяина, то дальше бы жила… — сетуя, изрёк он.
— А мы бы продолжали тебя периодически трахать, — заржал рядом худющий дрыщ.
Компания поддержала его диким гоготом.
— Давай, прыгай, — громила толкнул её к могиле.
Девушка дрогнула улыбкой и, со словами проклятий, спрыгнула в яму. Нащупала шарф и скрыла им лицо. Легла животом на сумку. Выискала на дне могилы рукоять небольшой лопаты. И… замерла.
Спину больно ударила земля. Она закрыла глаза, слушая лязг лопаты утопающей в земле и поднимающей рыхлую твердь, чтобы похоронить это измученное, искалеченное и так безжалостно насилованное годами тело. Звуки превратились в вакуум и после стихли.
Девушка понимала, что лежать так долго — нельзя, иначе у неё закончится кислород. Её спаситель уведёт их отсюда, как можно быстрее, но за сколько примерно, она не могла знать.
Холод сырой земли сковывал каждую мышцу. Превозмогая тяжесть давящую на неё сверху, несчастная начала движение, но сдвинуть толщу земли её измученному телу казалось нереальным. Терпя боль в мышцах, прижала черенок лопаты к себе, устремив её вверх, словно копьё. Подогнула к груди ноги, давая земле наполнить образовавшуюся от неё пустошь, затем изо всех сил пробилась вверх, раздвигая черноту лопатой и рукой. Снова подтянула ноги, повторяя эти своеобразные манёвры и сантиметр за сантиметром двигаясь на свет. Наконец толща могилы раступилась, освобождая девушку из плена. Скинула повязку. Лёгкие вновь вдохнули свежий ночной воздух, разодрав горло кашлем. Упала верхней частью тела на поверхность земли, пытаясь вернуть хоть грамм былых сил, чтобы бороться за себя дальше.
Отдышавшись, девушка наконец смогла вылезть из могилы полностью. Отдохнув ещё немного, принялась раскапывать сумку, которую оставил небезразличный к её беде человек.
Внутри, действительно, всё, что ей нужно: одежда, вода, немного еды, аптечка, карта, нож, фонарь, деньги. Смыв наспех с себя грязь, обработав и перебинтовав раны, быстро оделась. Поднявшись на пригорок, оглянулась на место своей могилы.
Я жива и больше не ваша!
КАСТЕР
Массивная стальная дверь медленно отъехала в сторону, открывая моему взору двор. Внутри вели свое бдение пять крепких мужчин. Прочёл надпись на входе красивого, но мрачного здания — "Психиатрическое исправительное учреждение строго режима "Тоутон". Основано 1854 году".
Да, оно, бесспорно, старое, но тщательно отреставрированное и более-менее ухоженное. Но, несмотря на выбеленные стены и на пышно цветущий палисадник, от этого места обуревал озноб. Хотелось в очередной раз спросить себя — какого чёрта я тут забыл? Но каждый раз напоминал своему скептицизму, что это часть моего обучения.
