Все в нашей жизни рано или поздно заканчивается. Чернобыльская Зона отчуждения — не исключение. Она умирает.Когда легендарный сталкер по прозвищу «Призрак» передает Андрею Луговому информацию о надвигающейся катастрофе, выбора не остается. Собрав команду, Луговой отправляется к центру гибнущей Зоны. На кону стоит нечто большее, чем просто выживание — грядет катастрофа, способная затмить события 86-го года.
Секретный объект «Вектор-16», Припятская область, Украинская ССР
21 апреля 1986 года, 01:23
Ночь разорвал пронзительный вой сирены. Красные лампы аварийного освещения залили лабораторию зловещим светом, отражаясь от металлических поверхностей приборов и создавая причудливую игру теней.
Профессор Игорь Соколов оторвал взгляд от монитора, на котором мелькали ряды слишком быстро сменяющих друг друга цифр и графиков. Его глаза, покрасневшие от многочасовой работы, расширились от ужаса.
— Нет, нет, нет! Этого не может быть! — пробормотал он, лихорадочно нажимая кнопки на пульте управления.
Рядом с ним молодой ассистент Алексей Ковалев застыл в оцепенении, не в силах поверить в происходящее.
— Профессор, что случилось? — выдавил он из себя.
Соколов повернулся к нему, его лицо было искажено гримасой страха и отчаяния.
— Мы допустили ошибку, Алексей. Все пошло не по плану.
В этот момент пол под их ногами задрожал, а затем сильный толчок едва не сбил их с ног. Звук сирены стал оглушительным, перекрывая все остальные шумы.
— Быстро! Нужно активировать протокол «Саркофаг»! — крикнул Соколов, бросаясь к дальней стене лаборатории.
Алексей последовал за ним, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. Они добежали до массивной стальной двери с кодовым замком. Пальцы Соколова дрожали, когда он вводил комбинацию цифр.
Дверь с шипением отъехала в сторону, открывая небольшое помещение с единственной панелью управления посередине. Профессор склонился над ней, быстро набирая команды.
— Алексей, помоги мне! Два ключа!
Объяснять не было времени, но все и так было понятно. Молодой ассистент встал рядом с профессором, и его рука легла на массивный металлический ключ. Они переглянулись, и Соколов кивнул.
— На счет три. Раз... два... три!
Они синхронно повернули ключи. На мгновение ничего не произошло, а затем...
Мир вокруг них взорвался.
Яркая вспышка света ослепила их, за которой последовала ударная волна. Алексей почувствовал, как его тело отрывается от пола и летит куда-то в темноту. Последним, что он услышал перед своей смертью, был крик профессора Соколова, тонущий в грохоте рушащихся стен.
А потом наступила тьма.
☢️☢️☢️
Зона. Загадочная, неумолимая, смертельно опасная. Она манит и отталкивает, обещает несметные богатства и грозит неминуемой гибелью.
Искореженный ландшафт, изувеченный катастрофой, раскинулся на десятки километров вокруг. Здесь больше не действуют привычные законы природы, здесь царит хаос.
Туман клубится над мертвыми полями, затягивая руины некогда цветущих деревень. Покосившиеся столбы линий электропередач утопают в буйной растительности, их провода давно оборваны и бессильно свисают к земле. Искривленные стволы деревьев тянутся к небу, словно в немой мольбе.
Тишина. Гнетущая, давящая тишина, нарушаемая лишь случайным потрескиванием счетчика Гейгера да отдаленным воем то ли ветра, то ли какого-то невиданного существа. Здесь нет ярких птиц — лишь вороны, нет привычного гомона насекомых — лишь зловещее безмолвие.
Но Зона не мертва. Она живет своей, непостижимой для человеческого разума жизнью. Воздух здесь как будто наэлектризован, заряжен какой-то первобытной энергией. Невидимые силы пульсируют, перетекают, сгущаются в аномалии — участки пространства, где реальность искажается самым причудливым образом.
Вот поле, усеянное ржавыми остовами техники. Кажется, можно спокойно пройти между покореженными машинами. Но стоит сделать неверный шаг — и гравитационная аномалия «карусель» подхватит незадачливого путника, закружит в безумном танце, чтобы секундой позже с чудовищной силой швырнуть оземь, как ребенок кидает надоевшую куклу.
А там, у полуразрушенного моста, воздух словно плавится, переливается всеми цветами радуги. Термическая аномалия «жарка» — одно мгновение в ее объятиях, и от человека останется лишь горстка пепла.
Но именно в горниле таких аномалий рождаются артефакты — загадочные предметы с уникальными свойствами, за которые ученые и военные готовы платить баснословные деньги.
Ночью Зона преображается. Тьма сгущается, становится почти осязаемой. В непроглядном мраке вспыхивают призрачные огни — это светятся некоторые аномалии и артефакты. Жуткие тени скользят между деревьями, раздаются душераздирающие крики — это охотятся мутанты, порождения радиации и неудавшегося эксперимента людей по контролю О-Сознания.
Но самое страшное — это выбросы. Люди думают, что они могут предсказать, когда они происходят. Наивные глупцы. Иногда, без всякого предупреждения, небо озаряется кроваво-красным заревом, земля содрогается, а по Зоне прокатывается волна чудовищной энергии, выжигающая все живое. Лишь в немногих укрытиях можно переждать этот апокалипсис. После выброса Зона меняется — появляются новые аномалии, смещаются или умирают старые. И в новых аномалиях рождаются нарушающие законы физики образования — артефакты.
