Осуждённый на пожизненное лишение свободы волею судеб попадает в Улей. Здесь вы не найдёте розовых слонов. Здесь не выстраивается очередь на вселение в Николая Второго, и никто не спешит спасать СССР. Здесь нет магических школ. Здесь только трэш монстры и отменного качества рояли стоящие в ряд.Содержит нецензурную брань.
Часть первая. Вероника.
Глава 1
– Именем Российской Федерации суд постановил… – ну зачем надо было сковывать руки? Я ведь и так никуда уже не денусь. Клетка надёжная прутья толстые крепкие. Скамейка тоже железная. Была бы деревянная можно было щепочку отломить. Наручники, конечно, ей не открыть. Во всяком случае я такого ещё не слышал. Дерево же. Но вот глаз конвоиру можно проткнуть. Ну а что? Что мне терять. Нет не получится. Учёный он уже глаз с меня не спускает. И правильно делает. Ненавижу вас всех.
– По совокупности статей 161 УК РФ грабёж, совершённый группой лиц по предварительному сговору и статьи 105 части второй подпункт А, Ж и З. Приговорить Громова Олега Ивановича … – ну давай, давай. Чего уж там вали всё на меня. Всё равно подельников прямо в банке всех завалили. Теперь вам просто необходимо кого-то крайним выставить. Убийство группой лиц трёх милиционеров. Нет даже пяти. По неосторожности вряд ли поверят. А ведь так всё хорошо начиналось. Валька пришёл и сказал – есть дело. Я не уголовник и никогда им не был. Людей тоже не убивал ну бывали, конечно, стрелки. Разборки. Один раз человеку ногу прострелил. Хотя до человека он, мягко говоря, не дотягивал. Ну чтобы так средь бела дня. Ладно уж расскажу всё по порядку, а то мысли скачут.
Мне тридцать лет, а на дворе 1999 год. Совсем скоро наступит новое тысячелетие и встречу я его за решёткой. Нас было трое неразлучных друзей. Все жили в одном дворе учились в одной школе, и все тайно были влюблены в Ирку из третьего подъезда. Но она конечно же ни на кого из класса внимания не обращала её интересовали взрослые пацаны при деньгах. А мы что? Так шелупонь. Только и могли что мелочь трясти у кинотеатра. Ушли в армию тоже одной осенью кто куда правда. Валька попал на авианесущий крейсер «Киев» и оттрубил три года, а мы с Лёшкой по два. Дружили и после армии особенно когда накрылся СССР. Заводы по закрывали, и мы подались в охрану. Это тогда так называлось. В основном все подобные ЧОПы жили под бандитской крышей и задачи у них были соответствующие. Вскоре нам надоело изображать из себя статистов, и мы вышли из охранного движения. У Вальки был старший брат, который был не последним человеком в районе. Таких называли авторитетными бизнесменами. Вот он нас и пристроил к себе на подхвате. Всё лучше, чем штаны в охране протирать и дверь открывать всяким там.
Распоряжения его были просты и понятны. Иди туда принеси то. Если не дают положенный оброк отними. Началось всё с трёх палаток затем разрослось до целого рынка. Теперь уже мы посылали, а кто-то шёл и работал на нас. Брат Вальки к тому времени уже устроился на десять лет за рэкет и возложил своё дело на нас. Так втроём мы и рулили. Пока в 98 не грянула денежная реформа. Ларёчники стали нищать. Денег стало значительно меньше. Надо было что-то делать. И мы сделали. Первый налёт прошёл удачно. Коммерческий банк, который мы грабанули втроём отдал нам около ста тысяч долларов. Сделав дело, мы затаились. Конечно же нас искали. И менты, и братки под чьей крышей был этот банк, но так и не нашли. И тогда мы уверовали в свои силы. После этого было ещё два удачных нападения. Мы поразмыслили над своими ошибками и больше в Москве никого не трогали, а выезжали на гастроли. Хотя вот в конце изменили сами себе. Пожадничали. Последним у нас был банк на окраине Москвы. Кого там тогда в столице только не было. Искать нас будут, и мы это знали, но надеялись в общей массе криминалитета незаметно свалить за бугор. Тем более куш обещал быть очень жирным. Как сказал посредник что-то около двух миллионов наличными. Долларов разумеется. С такими деньгами можно было спокойно перебраться на запад. Может и не навсегда, но надолго. Вот и перебрались. Двое на кладбище, а я в зал суда.
– Приговорить к пожизненному лишению свободы в исправительной колонии особо режима номер 5. – Приехали. ПЖ. Примерно так и думал. Было бы это годиком раньше был бы расстрел. Самое интересное, что у меня не было оружия. Я выносил деньги, и мой автомат держал Валёк. Я был как раз в хранилище с управляющим и набивал сумки долларами. Толстяк не хотел расставаться с деньгами пришлось его стукнуть пару раз башкой об стену. Но больше никакого насилия я в тот день никому не причинял. Как раз я тащил две сумки в руках, набитые купюрами бывшими в употреблении. Посредник же говорил, что доллары будут новенькие в банковской упаковке, а оказалось там десятки двадцатки и полтинники. В основном мятые. Отсюда и объём, но я рассудил, что это даже лучше и вряд ли кто переписывал их номера. Скорее всего это были деньги за наркоту из ночных клубов. Так вот пока я корячился по ступенькам наверх раздались выстрелы. Два автомата были наши я их узнал на слух и ещё два незнакомых.
