В жизни Имперского егеря случалось всякое, но попадания в иной мир он совсем не ожидал. Переживать невзгоды и опасности можно и в одну ха… в смысле в одно лицо, но в компании верных друзей и невзгоды не беда и опасности не сильно страшны, а уж если появились новые умения, которые в этом мире зовутся дарами…
Чуть более девяти годков назад.
– Ну и на какой неприличный орган мне этот мелкий звездюк? – возмущённо проскрипел приехавший недавно гранд-майор.
Последнее слово прозвучало несколько иначе, но Платон Гордеев ни капельки не обиделся. Росточком он и правда не удался, и до физических стандартов корпуса пластунов немного не дотягивал, однако сюрпризов экзаменаторам приготовил мама не горюй. И даже не все из этих сюрпризов пока реализовал.
– Нет! Вы только посмотрите на эту деревенщину! Ты из-за этого обалдуя меня в свою тьмутаракань вызвал? Мать-перемать… в-мать-на-батянин-мать-батяню-мать-кошку-Мурку-мать-собаку-Лорда-мать-кошка-Мурка-собаку-Лорда-(как такое вообще возможно?) – мать-и-бедную-бабушку в придачу (святую женщину, между прочим).
Выдавший эту, скажем так, совсем не интеллигентную тираду мужчина был возмущён, но возмущённым не выглядел. Просто общение подобным образом давно стало практически профессиональным сленгом для хорошо послуживших отечеству воинов.
Двое всё повидавших на своём веку старших офицеров стояли у распахнутого окна и недоумённо взирали на развалившегося на скамейке в тени раскидистого клёна малолетнего коротышку. Пожилой, седой как лунь, губернский военком в привычном всем повседневном полевом камуфляже и кряжистый гранд-майор элитной имперской дивизии пластунов. Первой Гвардейской дивизии Его Императорского Величества отдельного корпуса пластунов.
Ну, да. Эстетом Платон Гордеев не выглядел. Поношенные охотничьи джинсы – их в народе бредунами кличут, чёрная безразмерная футболка-алкоголичка и камуфлированная куртка горного стрелка, видимо, купленная на распродаже списанного армейского шмотья.
Обут в растоптанные говнодавы, выданные тридцать с лишком лет назад егерю имперских угодий. Сия не имеющая сноса обувка, вероятнее всего, передаётся в данной семье из поколения в поколение по наследству. Этим ботинкам сносу нет, если в них не разгуливать по лаве только что проснувшегося камчатского вулкана.
На непокрытой, в такт неслышной со второго этажа музыки, качающейся голове, видавшие виды потёртые наушники, а на простодушном лице цветёт по-детски мечтательная улыбка.
– Деревенщина говоришь! – Военком сказал это пугающе спокойно и тут же продолжил. – Этот «мелкий звездюк» прямо сходу изъявил желание служить в первой гвардейской дивизии пластунов, где, как оказалось, служили его отец и любимый дедушка. Кстати, оба кавалеры «Десантного» и «Чёрного» крестов. Отец, правда, «Чёрным крестом» награждён посмертно. Вот и получил он от меня задание искупаться в городском фонтане, пройдя восемь кругов охраны от местных городовых до гренадёров тяжёлого штурмового полка. Гренадёры за городом квартируют и с удовольствием согласились поучаствовать в развлечении. На свою голову. Да и я, старый недоделок, посмеяться удумал. Никому это не удавалось – все на гренадёрах срезались. А в тот день как раз разведывательный эскадрон под командованием ротмистра Чернова вяло бил баклуши на теоретических занятиях. Командир полка отрядил мне в помощь разведчиков и милостиво разрешил пойманного «диверсанта» слегка покошмарить. Необходимо было срочно почистить полковые сральники, а собственных солдат привлекать под это дело моветон-с.
– И что? – в голосе гранд-майора прозвучало любопытство.
