Афанасий Тищенко. Нафаня. Безобидное детское прозвище ставшее его именем в страшном мире, основным населением которого являются монстры. Да такие, каких не в каждом ужастике увидишь.Нафаня, домовой из детского мультика. Так и Афанасию пришлось стать домовым, благо сверхспособности даруемые этим новым миром позволяли вольготно чувствовать себя именно в городах, скрываясь в них от упырей и не только. Для одних он был хорошим домовым, помогая при случае, для других же…Содержит нецензурную брань.
Возрастные ограничения 18+
Все персонажи являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
В пока ещё безлюдное помещение вошёл ничем не примечательный мужчина, разве что дорогая одежда и некоторая холеность во внешности приковывали к нему взгляд, да и то ненадолго. Но стоило посмотреть ему в глаза, как внешность переставала играть роль. Мало нашлось бы тех, кто мог выдержать этот тяжёлый взгляд; там плескались не жестокость, хитрость или высокомерие, нет, в серых глазах сквозило безразличие. А совместно с занимаемой мужчиной высокой должностью такой взгляд вводил в трепет подчинённых именно отсутствием эмоций. И не дай им бог почувствовать за собой какую-нибудь вину: под этим взглядом у некоторых и седины заметно прибавлялось.
Мужчина осмотрел занимаемую центр комнаты вычислительную и другую многочисленную технику координационного центра. Он медленно прошёлся вдоль стены, ненадолго останавливаясь возле огромных окон: за ними находились стерильные помещения пока ещё пустующих лабораторий, в которых тускло мерцало дежурное освещение.
А, нет, уже не пустующих.
В лаборатории № 1 загорелся яркий свет, открылась даже на вид тяжёлая шлюзовая дверь, и в неё вошли трое… Двое были в чёрных, явно военных доспехах, не оставляющих открытой ни одну часть тела. Голову закрывали шлемы с тонированным забралом, не позволяя рассмотреть, кто в этих доспехах находится. В руках одетые в доспехи военные держали компактные пистолет-пулемёты, под прицелом которых и завели в лабораторию третьего – коротко стриженного, плотно сбитого мужчину лет тридцати-сорока. Из-за сильного загара возраст его было очень трудно определить. Одет этот третий был в одежду больничного типа: свободные синие штаны, белая майка и накинутая сверху на плечи синяя же курточка. Но не одежда бросалась в глаза – ошейник серебристого цвета, который неуместно смотрелся на мощной шее.
Охранники подвели человека в ошейнике к окну и замерли истуканами по бокам. С другой стороны к этому же окну подошёл первый появившийся в лаборатории мужчина, и в его глазах сквозь безразличие даже прорезалась лёгкая искра интереса. Он осмотрел загорелого с ног до головы, протянул руку к стоявшему возле окна терминалу и, нажав на одну из множества иконок, заговорил:
– Ну здравствуй, знахарь! Долго же мы тебя в гости ждали, – произнёс он, глядя своим фирменным взглядом в глаза знахарю. Но это не произвело никакого впечатления: тот, кого назвали знахарем, разглядывал собеседника, не проявляя никаких эмоций и не спеша задавать вопросы. – Можешь меня профессором называть, – после небольшой паузы, кивнув каким-то своим мыслям, продолжил мужчина в костюме. – Если сработаемся, то уже ближе познакомимся, а нет, то и незачем нам имена друг друга знать.
– В гости вроде добровольно ходят, а не силком притягивают, – всё же подал голос знахарь, кивнув на стоящих истуканами охранников – оружие которых всё так же было направлено на него – и пошевелил ошейник на шее: носить такое украшение ему явно удовольствия не доставляло. – И кто сказал, что мы будем совместно работать, профессор?
– Никакого принуждения не будет. Если вы откажетесь с нами работать, то мы тотчас же вас отпустим, в этом можете даже не сомневаться. И конечно, за уже свершившееся в отношении вас насилие мы приносим свои искренние извинения. Всё дело в том, что добровольно вы бы нас не посетили, какие бы гарантии безопасности мы ни давали, вот и пришлось действовать таким вот образом. Ну и ошейник – это вынужденная мера, такие носят все посторонние на нашей базе. Это система электронного слежения… – замолчал профессор на миг, но и так стало понятно, что система не только слежения, но и наказания. Но этого он не стал говорить. – Без него вы не смогли бы попасть к нам сюда, система безопасности подняла бы тревогу и сделала бы всё для того, чтобы уничтожить нарушителя.
Стоявший слева от знахаря охранник недовольно шевельнулся, не решаясь прерывать профессора, но давая понять, что тот увлёкся и говорит уже лишнее. Впрочем, профессору и такого намёка хватило.
– Но это неважно, – оборвал он сам себя. – Как я и говорил, это всё вынужденная мера, и после нашего разговора вас или отпустят, если вы не согласитесь с нами работать, или выдадут браслет, который носят привлечённые сотрудники. Главное, вы должны понимать, что нам нужно ваше полностью добровольное сотрудничество, от него будет больше пользы, чем если вы будете работать под принуждением, – сделал он небольшую паузу, подчёркивая этим важность только что сказанного. – И теперь, раз мы со всем разобрались, вы, я надеюсь, всё же выслушаете предложение, ради которого почти месяц сюда добирались, а не будете сразу и категорически отказываться?
– Что ж, ответная вежливость требует, чтоб я хотя бы выслушал ваше предложение. Особенно интересно, зачем вам знахарь понадобился?
