S-T-I-K-S для каждого свой. У одних он вызывает уважение, у других - страх, у третьих - ненависть. А для Паломника это место, где он может размахивать руками, пить виски и, если повезет, когда-нибудь ходить.
Андрей пристально вглядывался в ночное небо напряженно ожидая первых проблесков света. Окна его квартиры, расположенной на последнем этаже самого высокого в городе здания смотрели строго на восток. Конечно, далеко не небоскреб, но и двадцать пятый этаж обеспечивал шикарный вид на реку и лес, зеленым пятном обрамляющих город. Тем более, если вместо крыши помещение, в котором находился Андрей, накрывал огромный стеклянный купол, сделавший «Башню Инвалида» чуть ли не главной достопримечательностью города. Именно так горожане обозвали высотку, в которой разместились многочисленные фирмы, принадлежащие Андрею, и два последних этажа использующиеся им в качестве собственного жилья. Конечно, до Парижского Дворца Инвалидов Башня не дотягивала, так ведь и строилась она не за счет Людовика Четырнадцатого, вернее, если руководствоваться утверждением Короля Солнца о том, что «Франция это Я», — за деньги целого государства, а исключительно средствами самого Андрея.
Вид, открывающийся отсюда и на самом деле был прекрасен. Правда на все эти красоты необходимо было любоваться днем. А сейчас ночь. Четыре часа утра. Час волка. Еще немного и горизонт заалеет первыми солнечными лучами. Потом покажется краешек золотого диска и не пройдет и получаса, как солнце предстанет перед глазами огромным золотым диском. В последнее время у Андрея вошло в привычку встречать восход солнца. Но сегодня особенный день. Как только солнечный диск полностью покажется из-за горизонта Андрей умрет.
К этому дню Андрей заблаговременно готовился последние пол года. Когда стало очевидным, что в своей гонке с прогрессирующим параличом он безнадежно проигрывает. Еще пол года назад сохранялась надежда, что оставаясь практически полностью обездвиженным, он все же сможет жить, управляя многочисленными гаджетами индивидуальной конструкции. Сначала расчет делался на мизинец левой руки, сохранявший некоторую подвижность. Именно этот палец из всех конечностей последним потерял моторику. Потом на шевеление век. Но и эти движения с каждым дне становились все менее контролируемыми.
На время ему показалось, что прорыв возможен за счет принципиально новых технологий. Навороченная система, состоящая из датчиков мозговой активности, регистрирующих электроэнцефалограмму и передающих информацию для последующей обработки в специализированный процессор, формирующий управляющее воздействие, и многочисленные исполнительные устройства, начиная от дронов и заканчивая инвалидным креслом зародили в нем иллюзию победы. Пусть не окончательной, но позволившей получить в этой гонке со смертью некоторую временную фору. Как минимум в несколько лет. По прикидкам Андрея ему нужно было продержаться еще лет пять. Существовала высокая вероятность, что в лечении его заболевания за это время будет совершен качественный прорыв. Вот только, как оказалось этих пяти лет вырвать у судьбы злодейки ему не удалось.
И даже деньги, огромные, совершенно невероятные по меркам жителей города деньги, не позволили ему продержаться это время.
А ведь какие надежды он возлагал на технологию управления внешними устройствами с помощью мозговой деятельности.
Правда работа с системой МУПУ — Мозгового Управления Периферийными Устройствами, именно так ее обозвали разработчики, требовала от Андрея огромной умственной концентрации. Но в этом случае сработало известное житейское правило: «Жизнь заставит и не так раскорячишься». Формировать тот же тетта — ритм в собственном гипоталамусе он научился буквально через неделю экспериментов. Это при том что у операторов МУПУ на это уходило в среднем два-три месяца.
Приговор консилиума врачей, включающий приглашенных звезд был однозначен. В течении полугода его тело разучиться не только ходить, говорить и глотать, с этим Андрей уже смирился, но и главное — дышать. При всем своем оптимизме переходить на систему принудительной вентиляции легких Андрей не был готов. Прекрасно понимая насколько это мерзкая процедура, способная буквально свести с ума пациента, находящегося в сознании. А ввести себя в состояние искусственной комы Андрей не позволит. Поскольку не без основания полагал, что врачи, которые станут сопровождать его банально не захотят выводить его из этого состояния. Будучи заинтересованными в регулярных платежах, капающих доколе он прибывает в бессознательном состоянии.
К тому же и эта процедура давала всего лишь незначительную отсрочку. Поскольку неизбежно приведет к скоротечной деградации легочной ткани.
Сумбурные воспоминания в голове не давали Андрею возможности сосредоточится на главном — проникнуться патетикой предстоящего самого важного события в его жизни — собственной смертью.