— Ты рад, Сережа? — она спросила просто так, будучи уверена в ответе.
— Рад, говоришь? Старые мы с тобой, старики, Лидушка. Трудно будет… — Он вздохнул, как Мурадов по телефону. — Трудно!.. Думал, что здесь буду столько, сколько сил хватит. Как кокандский Базилев. Перед войной начал строить завод, в войну и после — достраивал и перестраивал и до сих пор директорствует. Ехал домой и вспомнил о Дмитрии Владимировиче, позавидовал…
— Но ведь новое дело, новые люди, Сережа, новые места! Это разве не заманчиво?!
— Заманчиво, что и говорить… Ну, а если мне мои заводские, как родня, дороги, тогда что? А если я этот свой первый завод люблю, а?
— И тот будешь любить…
Он погладил ее по седой голове:
— Ты ведь знаешь меня… Я — однолюб. Просто я понимаю, что ехать и строить нужно. А насчет интересно, почетно, ново — так это не про меня. Здесь тоже почетно и каждый день — ново и интересно… Давай-ка обедать, мать…
Секретарь приемной доложила:
— Лихова просит принять.
— Пусть войдет…
…Лихова вошла, остановилась у приоткрытой двери, не зная, с чего начать. Час назад она получила деньги и командировочное удостоверение. Кассир за узеньким окошечком в железной двери дважды пересчитал бумажки, будто хотел каждую запомнить, прежде чем передать ей.
— Еще раз пересчитайте, — посоветовала Ольга недружелюбно.
— А теперь вы пересчитайте, — кассир, наконец, вручил ей деньги.
Ольга пересчитала. Денег выдали много. Слишком даже много! Зарплату вперед за полмесяца. И на дорогу. И на гостиницу. И еще какие-то… Она завернула деньги в командировочное удостоверение…
— Что у вас, Лихова? — спросил Дорофеев.
— У меня что? Вот что хочу сказать… Деньги мне вы доверили… Наверное, сомневаетесь… Кассир так каждую трешку поглядел, как сфотографировал… Так я…
— Ну что вы говорите, Лихова? — перебил ее Дорофеев. — В вас никто не сомневается! Учитесь и возвращайтесь.
— Так я, раз доверили, не подведу! Побожусь, если хотите…
— Божиться не нужно. Езжайте спокойно… Еще что у вас ко мне?
— Больше ничего. Спасибо за добрые слова… — она потопталась секунду-другую, потом махнула рукой. — А!.. Вот чертовщина получается!.. — и улыбнулась растерянно. — Пойду я, значит…
Дорофеев добродушно рассмеялся.
Ольга вышла на улицу. Чуть в стороне, за фонтаном, она приметила автобус Василия. Подошла. Заглянула через стекло. Василий читал книгу. Ольга постучала.
— Пусти-ка, что скажу тебе.
Василий открыл переднюю дверь. Ольга взобралась в автобус, села у двери. Протянула ему командировочное удостоверение.
— На-ка, разворачивай, читай! Уезжаю ведь я…
Василий недоверчиво поглядел на Ольгу, нахмурился.
— Куда уезжаешь?
— Учиться! Читай, говорю!..
Он расправил в трубочку свернутое командировочное удостоверение, и лицо его прояснилось.
— Вот это хорошо! — воскликнул Василий. — Это что надо! А ехать-то когда? Сегодня уже?..
— Сегодня, сказали…
Он поглядел на часы:
— Через полчаса гудок… Я успею тебя до общежития подбросить. Ты пока собирайся, а я как отвезу конторских, так за тобой. На вокзал провожу. Поехали!
— Да чего мне собираться-то? Я вся здесь, собранная! — рассмеялась Ольга.
— Что же, так вот и поедешь? — удивилась Валя Орехова. — В этой шубе на рыбьем меху?! Это здесь пока тепло, а там дрожжи продавать в этом костюмчике. И туфли — не то… Там, знаешь, какой холодище?! Девочки! — обратилась она к Любе и Рите. — Вы видали такую сумасшедшую!
Валя решительно выдвинула свои чемодан из-под кровати, пошвырялась в нем и бросила на кровать шерстяные носки, пуховый платок оренбургский, припорошенный, как инеем, нафталином. — Только платок не порви. Мама подарила… У Зинки боты есть прошлогодние… Где они, девчата?
— Сейчас сама придет и найдет…
— Да не надо, девчата! — попробовала отказаться Ольга.
— Молчи, глупая! Там уже на лыжах ходят. Когда поезд? Тебе до Ташкента любым, а там — пересадка. Я тебя провожу.
— Не надо провожать! — испугалась Ольга.
— Почему не надо? И Люба вот поедет. Ей в техникум не идти.
Ольга наклонилась к розовому уху Вали, прошептала:
— Василий провожает… На автобусе…
— А-а-а!.. — понимающе протянула Валя и задышала в шею: — Это у вас серьезно, да?.. Вот здорово, Олька!..
Девушки нашли маленький чемодан и помогли Ольге уложить в него немудреные вещички. Потом пришла Зина и нашла ей свои боты.
— А у подъезда персональный шофер ждет, — сказала языкастая Зина Ольге. — Я говорю: заходите, товарищ Грисс, а он начал робеть, даже закашлялся от смущения!..
— Я побегу! — засуетилась Ольга.
— Посидим, девчата, — предложила Валя. Они сели, минуту помолчали.
Валя поднялась первой.
— Ты, главное, учись хорошо. У нас таких машин не было раньше. Тебе остальных учить придется…
— Да уж постараюсь. Вы на мое место не пускайте никого, — попросила Ольга.
— Через наши трупы! — заверила Зина…
Ольга положила чемоданчик на сиденье и присела на перильце, отделяющее шофера от пассажиров.
— А мы не опоздаем на поезд? — спросила встревоженно она.
