Грозовский откупоривает бутылку. Она громко хлопает. Протягивает мне бутылку.
– Извини, забыл про бокалы, – губы дрогнули в полуулыбке.
– Прямо из горла? – смеюсь.
– Ты умеешь, я знаю, – улыбается.
Выхватываю бутылку из его рук и делаю глоток. Шампанское пенится. Пузырьки бьют в нос. Морщусь. Возвращаю Натану бутылку. Он тут же прикладывается губами к горлышку и отпивает. Наблюдаю за ним.
– Шампанское, море, пляж, и все это ночью, – говорю я. – Да ты романтик, – усмехаюсь.
– Да ни разу, – смеется. – Это все ты. Сколько раз выбирался в отпуск, – он начинает загибать пальцы, но уже после второго задумался. – Черт, – смеется.
– О-о-о, – тяну. – Как все запущено.
– В общем, сама все понимаешь, – хмыкает. – Я не веду себя как отдыхающий в отпуске. Обычно.
Поднимаюсь. Снимаю сандалии и, бросив их на песке, захожу в воду. Она прохладой обволакивает ступни. Хорошо. Потому что от пары глотков шампанского и близости мужчины внутри все закипает.
Натан повторяет за мной. Заходит в воду, штаны сразу же намокают. В руках бутылка. Подает ее мне. Отпиваю. Он следом. Так и стоим в воде по колено, по очереди попивая игристый напиток.
Натан меня обнимает за талию. Нюхает волосы, целует в висок.
– Извини, если обидел или напугал. Сегодня, – снова вдыхает запах моих волос. Касается губами моих губ.
Углубляет поцелуй. Цепляюсь за его шею. Моя обида на него улетучилась, и следа не оставив. Лишь трепет.
– Хочу тебя, – оторвавшись от губ, шепчет.
Молчу. Молчу, потому что я понимала, к чему приведут поцелуи со взрослым мужчиной. И сейчас совершенно не готова к этому.
– Я… – запинаюсь, не знаю, что и сказать ему.
– Я понял, – хмыкает. – Торопить не буду, – обнимает меня.
Утыкаюсь носом ему в грудь. Слышу, как рвано бьется его сердце, как вздымается его грудная клетка.
Не хочу влюбляться. Не хочу. Знаю, что все хорошее имеет особенность заканчиваться. И я не смогу к этому подготовиться.
Павла
– Да, все как я сказал, – выдернув наушники, врывается голос Натана. – Часа через четыре, – продолжает говорить. – Не раньше.
Мы едем в аэропорт. Отпуск подошел к концу. Грозовский уже весь в работе. С самого утра. Хотя он честно сдержал свое обещание, и работа ушла на второй план на эти четыре дня после того разговора на берегу. И вот возвращается в свой рабочий режим. От его командного голоса внутри все ликует от восторга и уважения к этому человеку. Любуюсь им, таким сосредоточенным, внимательным.
Натан отбивает звонок и крутит телефон в руке, задумавшись.
– Все хорошо? – подаю голос.
– Что? – поворачивается ко мне, хмурит брови. На лбу пролегли продольные морщинки. – А, да. Все хорошо, – словно только смог осмыслить мой вопрос. – Уже подъезжаем, – посмотрев в окно, предупреждает.
Вскоре машина останавливается у входа в аэропорт. Водитель быстро достает наши чемоданы. Натан подхватывает за ручки оба, я иду за ним с сумкой на плече. Там сувенирчики, мимо которых я не смогла пройти, и Натан накупил, ни в чем мне не отказывая и даже больше.
Но сделав пару шагов, останавливаюсь. Оборачиваюсь. Еще можно увидеть горы, которые радовали мои глаза каждый день, стоило нам спуститься в ресторан. Или выехать на экскурсию. Это были самые счастливые четыре дня в моей жизни. Я очень бы хотела жить здесь.
– Паш? – окликает меня уже такой родной голос.
– Бегу, – обернувшись, нахожу взглядом Грозовского у входа. Пока еще в светлых брюках и поло. Еще одной ногой в отпуске. Но вернувшись в столицу, он снова облачится в свои бессменные костюмы. Станет строгим, деловым… – Бегу, – повторяю и заторопилась к нему.
Багаж, посадка, взлет и вот мы уже садимся в машину. За окном мелькают авто, дома…бесконечная суета, которая не заканчивается никогда. Люди.
Еще находясь в самолете, Натан держал мою ладонь в своей. И откинув голову на подголовник, дремал. Я же не могла закрыть глаза. Смотрела в иллюминатор, на мужа. А вернувшись сюда, приходит, наконец, осознание, что моя сказка закончилась. Я не знаю, как себя вести здесь. Там мы будто были другие. Вне реальности.
– Я в офис, – в мои мысли врывается голос мужчины. – Нужно решить пару важных вопросов.
– Хорошо, – натягиваю улыбку. – Я как раз разберу чемоданы.
– Договорились, – кивает, снова уткнувшись в телефон.
Пока едем, листаю свою страницу в соцсети. Я выложила наши фотки с разрешения Натана. За время отпуска у меня прилично привалило подписчиков. Лайков налепили немерено. Моя жизнь стала публичной. И я понимаю всю ответственность этого.
Надя оценила пару фотографий. И даже комментарий оставила под свадебной фоткой с поздравлениями. В личку не писала, да и больше не предпринимала попыток дозвониться до меня.
Немного грустно от того, что так закончилось наше общение. Но, видимо, к лучшему. Посмотрев на Грозовского, понимаю, что определенно к лучшему.
Машина останавливается у нашего подъезда. Целую Натана в щеку и выхожу из машины.
– Я помогу, сиди, – говорит водителю. Тот, кивнув, остается в машине.
Не ожидала, что он захочет проводить. Грозовский достает наши чемоданы. Вместе идем домой.