Здесь тоже намечалось какое-то мероприятие. Вместо столов каждому расставили мольберты. Я кинул сумку возле планшета с моим именем и вышел в вестибюль. Бекки стояла у колонны рядом с Уилсоном. Заметив меня, она что-то сказала Патрику и, махнув ему, подошла ко мне. От Бекки я узнал, что сегодня мы рисуем портрет, так как объявлен юношеский конкурс портретов среди непрофессионалов и Уайт должен обязательно принять участие.
- Моя сестра еще не пришла? – Поинтересовалась Бекки, а когда я удивленно посмотрел на неё, объяснила, что рисовать будут вместе два потока. Наши два класса, и класс Селин и их параллель. Чтобы всех уместить в одной аудитории, столы пришлось вынести, а вместо них поставить мольберты.
Мы вернулись обратно в класс. Мисс Уилкин, наша учительница изобразительного искусства суетилась, раздавая присутствующим простые карандаши и ластики. Бекки села рядом со мной, поменяв местами таблички с именами. Томас, Сара и Дженни тоже сидели поблизости. Бекки заняла одно место для Селин.
Селин забежала в кабинет перед самым звонком. Кивнув нам, она села за свободный мольберт, неосторожно толкнув меня локтем. Взглянув на меня, девушка пробормотала извинения и тут же повернулась к чистому листу. Мы сидели с ней почти рядом, так что если немного постараться наши руки и ноги могли соприкоснуться.
Мисс Уилкин быстренько объяснила, что от нас требуется, и предложила приступить к работе. Классы неодобрительно загудели. Послышались недовольные реплики по поводу отсутствия таланта и модели, которую нужно изобразить. Селин тоже возмутилась, что совершенно не умеет рисовать.
- Ладно, - учительница не растерялась, - мисс Дойл, - она обратилась к Селин, - я знаю, что рисовать вы не умеете, тогда может, поработаете у нас моделью?
Она поставила стул в центре кабинета и предложила Селин присесть.
- Давайте порисуем обнаженную натуру? – Предложил темноволосый парень из нашей параллели. Классы дружно рассмеялись, но мисс Уилкин цыкнула и все стали успокаиваться и заниматься портретами.
Я получил возможность внимательно изучить лицо Селин и, взяв в руку карандаш, придвинулся к мольберту.
Так. Начнем с глаз. Темно-коричневые зрачки с крапинками, внутренние уголки немного опущены вниз. Параллельно с этим я воспроизводил изображение на бумаге. Я очертил контуры глаз, внутреннего века, нарисовал ресницы.
Затем перешел к носу. Прямой и тонкий. Курносый. Несколькими штрихами я очертил его контуры и затем прорисовал более детально.
Губы. Они мне нравились больше всего. Маленькие, пухлые. Я рисовал их с особой страстью.
Несколькими штрихами показал брови, затем очертил контуры лица. Смешной хвостик на затылке у оригинала, на портрете я уложил в симпатичную прическу.
В довершении, нанес тонкую штриховку на лицо, обозначив щеки, румянец. Обрисовал выступающие ключицы и шею и закончил с портретом за пятнадцать минут до конца занятия.
Мисс Уилкин заметила, что я заскучал, и поинтересовалась, нет ли у меня каких проблем. Я ответил, что нет, и попросился выйти.
- Вы уже закончили? – Удивилась она. Я пожал плечами и отсоединил бумагу от планшета.
- Да. Возьмите. – Я подошел к столу и протянул ей рисунок. – Можно мне уйти?
Учительница взяла у меня листок с заметной иронией во взгляде, но когда она увидела, что там нарисовано, выражение лица её сразу изменилось.
Я знал, что рисую очень хорошо. Я нигде и никогда этому не учился. Это был просто дар от природы. А с портретом Селин я особенно постарался. Она выглядела как какое-то сказочное существо неземной красоты. Но все-таки это была Селин и за исключением прически я ничего в ней не приукрасил.
- Вы хорошо рисуете, мистер Росс, - отметила учительница, - вы точно нигде этому не учились?
- Нет. – Произнес я.
Классы загалдели, и стали просить показать мой рисунок. Тогда учительница подняла портрет и продемонстрировала всей аудитории. Раздался возглас восхищения. Никто не ожидал от меня такой прыти в искусстве, даже мои новые друзья. Селин тоже встала, чтобы посмотреть на себя.
Я заметил, как она моргнула несколько раз, чтобы проверить, что это не сон и на рисунке действительно она, а затем посмотрела на меня. Я прочел в её взгляде открытое восхищение. Селин понравилась моя мазня. Не могу передать, как я был этим доволен.
На перемене и в столовой после третьего урока меня всё еще продолжали расспрашивать о моём «таланте», что, в конце концов, я взмолился и попросил пощады.
А еще позже, перед последним уроком, я заметил Селин у окна второго этажа. Поблизости больше никого не было, и я решился подойти. Нельзя же всю жизнь бегать от неё? Это мучает меня, не дает спокойно спать. Мне пришла на ум мысль, что если не попробую сейчас, потом буду жалеть.
- Как дела? – Поинтересовался я и кинул сумку на деревянный подоконник.
