Через полчаса под ногами у него зачавкала вода. Начинался луг, а за ним речка. Еще около двухсот метров Корницкий вынужден был ступать осторожно, часто останавливаться и прислушиваться. Наконец правая нога его не нащупала земли и повисла в воздухе. Корницкий подался корпусом назад и быстро присел. Прямо перед собой он увидел внизу зеленоватые звезды, которые словно заговорщически подмигивали ему: "Скорее ступай вперед, не задерживайся!"
Корницкий медленно сошел с берега в реку. Сперва вода была ему по пояс. Водоросли цеплялись за ноги, затрудняли движение. Шагов через пять ноги уже не доставали дна, и он поплыл, шумно двигая в холодной воде руками.
- Стой! Не шевелись! - услышал он властный шепот, как только выбрался на противоположный берег.
Но он уже не мог ни поднять вверх руки, ни пошевелиться, если бы даже того и хотел. Кто-то здоровенный, как медведь, обхватил его своими железными лапищами сзади, оторвал от земли вверх.
- Оружие есть?
- Пусти, леший корявый! - почувствовав, что перекинутый через плечо и прижатый пограничником карабин быстро переломит ему хребет, крикнул Корницкий.
- Ну-ну!.. Не разговаривать!
Тем временем из темноты вынырнули еще две фигуры. Силач ослабил свои железные объятия и приказал тем, что пришли:
- Обыщите его!
Проворные руки быстро нащупали в правом кармане Корницкого пистолет, две привязанные к поясу гранаты, подсумок с винтовочными обоймами, сняли карабин.
- Вы один перешли границу?
- Один. Скорее ведите на заставу.
- Мы сами знаем, что делать. Кто еще должен был тут либо в ином месте перебраться сюда с того берега?
- Не знаю, - уже трясясь от холода, ответил Корницкий. - Пчелы по ночам не летают...
Движение вокруг Корницкого приостановилось, и один из тех, кто его задержал, спросил после некоторой паузы:
- А что они делают?
- Спят в улье...
Корницкого привели на заставу. Дежурный, чернявый красавец с двумя треугольниками на петлицах, сперва испытующе взглянул на задержанного большими карими глазами. Потом, встретившись с его взглядом, вскочил из-за стола и крикнул на все помещение:
- Товарищ командир?! Каким ветром? Я сейчас же доложу начальнику...
- Подожди, Михаленя, - махнул рукой Корницкий, узнав в дежурном своего бывшего партизана. - На мне нет сухой нитки. Сначала принеси что-нибудь переодеться. Не так просто теперь переходить государственную границу.
У СВОИХ
Начальник погранзаставы, у которого в этот день ночевал представитель политуправления погранвойск Осокин, уже собирался укладываться спать, когда ему сообщили, что задержан еще один нарушитель.
- Слышали вы где-нибудь на других участках о таких происшествиях? спросил начальник погранзаставы у своего гостя. - Это пятый случай за одни сутки! Меня только удивляет, как они пробираются через полицейские и осадницкие кордоны? Вдобавок пилсудчики ввели в Полесье чрезвычайное положение. Все местечки и деревни переполнены карателями. Почти каждую ночь мы видим зарева пожаров. Перебежчики говорили, что это горят крестьянские хаты... В военном училище я и не представлял себе, какая это неспокойная служба на границе!
- Не думайте, что ваш участок самый трудный, - заговорил гость. - И на Украине, как мне известно, не легче. Нет того обиднее и горше, когда граница поделила народ на две части. Это неестественно, это делается противу самой природы и человеческого разума. Наступит время, и зверские условия, на которые мы вынуждены были согласиться в Риге, будут сметены самой жизнью. А теперь давай взглянем на задержанного.
Они надели шинели, начальник взял электрический фонарик и потихоньку, чтобы не разбудить жену и дочку, которые спали в соседней комнате, вышел на крыльцо. Осенняя ночь была темная и прохладная. Из лесу, со всех сторон окружающего заставу, тянуло тонким запахом вереска. Посвечивая электрическим фонариком больше для гостя, чем для себя, начальник заставы направился к казарме, окна которой ярко светились.
Антон Корницкий, сидевший в кресле спиной к дверям, натягивал сапог, когда Михаленя вдруг вскочил из-за стола и стал докладывать о задержании нарушителя.
- Встать! - холодно и жестко подал команду начальник заставы. Слышите?
- Это, товарищ начальник, мой бывший командир Пчела... - заспешил дежурный. - Антон Софронович Корницкий...
Теперь уже заволновался гость начальника заставы, Осокин. Что-то знакомое показалось ему, когда он взглянул на задержанного. А когда тот наконец натянул сапог и повернул лицо, Осокин заметил шрам над левым глазом. Обрадованно и вместе с тем удивленно он крикнул:
- Антон?!
- Петр Антонович?! - не менее удивленно и обрадованно воскликнул Корницкий. - Мой крестный батька!.. Вот так встреча! Скажи, можно ли мне, как нарушителю государственной границы, обнять тебя? Или ты сейчас же прикажешь начальнику заставы посадить меня в каталажку? Имей, однако, в виду, что я не оказывал твоим хлопцам никакого сопротивления, даже подарил им карабин, две гранаты, пистолет и сотню винтовочных патронов... Как говорится, добровольно и полностью капитулировал. Ну чего ж ты молчишь, крестный?
