С царем и без царя полностью

1) «Председателю Государственной думы.

Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родной матушки-России. Посему я готов отречься от престола в пользу моего сына, с тем чтобы он оставался при мне до совершеннолетия при регентстве брата моего великого князя Михаила Александровича.

Николай».

2) «Наштаверх. Ставка.

Во имя блага, спокойствия и спасения горячо любимой России я готов отречься от престола в пользу моего сына. Прошу всех служить ему верно и нелицемерно.

Николай».

Во время этой аудиенции Рузский доложил государю запись с ленты прямого провода.

Сообщение помощника начальника штаба Верховного главнокомандующего Клембовского генерал-квартирмейстеру штаба Северного фронта генералу Болдыреву:

«Известно ли вам о прибытии сегодня конвоя Его Величества в полном составе в Государственную думу с разрешения своих офицеров и о просьбе депутатов конвоя арестовать тех офицеров, которые отказались принять участие в восстании?

Известно ли также о желании государыни императрицы переговорить с председателем исполнительного комитета Государственной думы и, наконец, о желании великого князя Кирилла Владимировича прибыть лично в Государственную думу, чтобы вступить в переговоры с исполнительным комитетом?

В Москве по всему городу происходят митинги, но стрельбы нет. Генералу Мрозовскому предложено подчиниться Временному правительству. Арестованы: Штюрмер, Добровольский, Беляев, Войновский-Кригер, Горемыкин, Дубровин, два помощника градоначальника и Климович.

Исполнительный комитет Государственной думы обратился к населению с воззванием возить хлеб, все продукты на станции железных дорог для продовольствия армии и крупных городов. Петроград разделен на районы, в которые назначены районные комиссары. Представители армии и флота постановили признать власть исполнительного комитета Государственной думы впредь до образования постоянного правительства.

(Все изложенное нужно доложить главнокомандующему для всеподданнейшего доклада)».

Уходя из императорского поезда, Рузский сказал скороходу, что, когда приедут депутаты от Думы, их нужно предварительно направить к нему в поезд, не допуская к государю.

Между тремя и девятью вечера в императорском поезде переживались часы надежд на то, что каким-нибудь способом парализуются очевидные для всех измена и предательство, неизбежно за собою влекущие крушение России. Часть упований возлагалась на ожидавшийся приезд делегатов Думы. В это время государь написал два указа Сенату, скрепленные министром двора — графом Фредериксом:

«Князю Георгию Евгеньевичу Львову. Повелеваем быть председателем Совета министров.

Николай».

«Наместнику нашему на Кавказе великому князю Николаю Николаевичу. Повелеваем быть Верховным главнокомандующим.

Николай».

Затем Его Величество, ознакомившись с телеграммой генерал-адъютанта Алексеева, возвратил ее со своею резолюцией: «Исполнить. — Н.»

«Телеграмма. Псков. Государю императору.

Получена следующая телеграмма:

"Ставка, генерал-адъютанту Алексееву, копия главкоюз генерал-адъютанту Брусилову, командарму Гурко.

Временный комитет Государственной думы, образовавшийся для восстановления порядка в столице, принужден был взять в свои руки власть ввиду того, что под давлением войска и народа старая власть никаких мер для успокоения населения не предприняла и совершенно устранена. В настоящее время власть будет передана временным комитетом Государственной думы Временному правительству, образованному под председательством князя Г. Е. Львова.