— Вот возьми, — она протянула мне две красные бумажки. — Скинешь номер карты на мой телефон, я вышлю тебе остаток.
Я не стала отказываться. Я честно заработала эти деньги, так же, как и остальные.
— Спасибо, хорошая моя. Надумаешь вернуться, здесь тебе всегда рады, — она обняла меня на прощание полными руками. Поцеловала, прижавшись мокрой щекой. Перекрестила в дорогу. Пепка ныла и рвалась из добрых рук.
— Хочу колбасного сыра, — сказал один рыжий другому. В углу витрины валялась кучка страшноватых на вид упаковок. Издавала она, не смотря на вид, вполне съедобный запах.
— Если его не употребляли пару раз во всякие места, то сидели задницей на твоем сыре наверняка! — ответил другой рыжий первому. Схватил две штуки и стал ловко жонглировать ими в воздухе. Его брат бросил ему еще одну, потом еще. Близнецы.
— Эй вы, клоуны! Верните сыр на место! — крикнула тетка на кассе и погрозила парням кулаком.
Первый рыжий отловил вонючие куски и положил обратно. Один взял двумя пальцами за край. Поймал мой взгляд и подмигнул. Зеленая футболка.
— Брось ты эту гадость, — сказал второй брат, чуть пониже и в синей майке. — Девушка, я вас умоляю, скажите этому рыжему, что это даже собаки не едят!
Они уставились на меня одинаковыми ярко-голубыми глазами в рыжих пушистых ресницах. Смешные русские лица. Бим и Бом.
— Пахнет неплохо, — улыбнулась я. Двинулась вдоль витрины с продуктами.
— Хочешь, угостим? — они пошли за мной следом по магазину.
— Я Каспер, — сунула лицо ко мне справа синяя майка.
— Я Еспер, — слева очутилась зеленая.
— Где же Юнатан? — пошутила я, вспомнив детскую сказку.
— О! Кас, среди нас человек, который в курсе!
— Да! Ес, это судьба! Юнатана нету и льва. Пошли с нами, дорогая, будешь нашим львенком. Или Юнатаном, как захочешь, — братья смеялись открытыми рыжими лицами. Заразительно и безопасно.
На самом деле их звали иначе. Но на эти имена они не откликались уже лет двадцать. Каспер был ниже на пару сантиметров и старше на столько же минут. Еспер казался тоньше в талии и легко соглашался с ролью младшего в этом рыжем дуэте. Они жонглировали всем, что хоть на пару секунд залетало к ним в руки, болтались по всему побережью, зарабатывая этим на частных вечеринках или просто на улицах.
— Мы сделаем трио. Семейное. Ты ведь тоже рыженькая, — говорил Кас, сидя рядом на границе моря и пляжа. Солнечный день парил над всем, стирая морем лишние мысли. Вечная вода ласково и небрежно целовала мои ноги короткими ленивыми волнами.
— Я не умею ничего, — улыбнулась я. Трио. Мы знакомы едва пару часов.
— Я дам тебе маракасы. Будешь ими трясти и пританцовывать, — он положил мне на нагретый живот холодный плоский камешек.
— У меня нет слуха, — на всякий случай предупредила я.
— Это и не требуется. Чувство ритма есть у всех живущих на земле.
Камешек вдруг побежал по моему животу. Я открыла глаза и резко села. Краб, или кто там, не знаю, упал в воду и исчез.
— Он мог меня укусить! — возмутилась я.
— Никогда! Я вырвал ему все зубы по самые коленки, — Каспер осторожно провел пальцем по тому месту на моем животе, откуда, только что, упал краб.
— Кас! — сказал, не открывая глаз, лежащий на мелкой гальке по другую сторону от меня брат. — Да?
— Ну, не-ет, — жалобно.
— Да! — настойчиво.
— Да, — грустно.
— Что это было? — я повертела головой от одного брата к другому.
— Мы зарыли яблоко раздора, — улыбнулся Еспер. Глаз так и не открыл.
— Яблоко — это я?
— Умнейшее, начитаннейшее существо! Прелестнейшее! И зачем я согласился? — притворно или не очень вздохнул Кас. Встал и подал мне руку. — Пойдем, поплаваем, рыбка золотая. Присоединяйся к нам. Отныне мы будем хранить тебя, как сестру.
Он рассмеялся. Напомнил мне своей рыбкой совсем другие глаза. Серые. Нет. Забыла. Кол осиновый забила. Ну вот, опять. Тьфу-тьфу-тьфу. Кыш!
Ночь спустилась на землю в один момент. Зажгла фонари и прогнала ветром с моря душный жар ушедшего дня. Отдыхающие меряли набережную двумя живыми полосами. Туда-обратно. Белые штаны, цветные платья. Велосипедисты и дети всех мастей. Дым мангалов, шипение вок, хлопки поп-корна. Какофония треков из каждого заведения рождала свою особую мелодию. Пряно-пошловатую и симпатично-веселую атмосферу дешевого семейного отпуска.
Я притоптывала и трясла маракасами. Братья слажено делали номер под музыку латино. Суббота. Народ собрался на наше представление. Аншлаг, сияли синими глазами Кас и Ес. Мелочь и разные бумажки сыпались в старый футляр от инструмента. Маленькая девочка лет трех с косичками кружилась в собственном танце перед нами. Ее мама с младенцем на руках улыбалась и прихлопывала мирно спящего в этом ночном бедламе малыша по толстенькой попе. Сколько ей лет? Неужели столько же, сколько мне? Девочка заплелась ножками в красных сандалиях и чуть не упала. Какой-то парень в белой рубашке успел подхватить у самого асфальта.
— Чья красавица?
Благодарная мать приняла спасенную малышку.
— Привет, братишки! — он пожал протянутые руки в рыжих веснушках. — У вас трио?