Теперь во всем доме было так тихо, что можно было услышать шелест деревьев за пределами веранды. Морин посмотрела на них, изучая их ожидающие лица, затем мельком увидела испуганное лицо Ланы и замерла. Кейден уловил обмен репликами и встал.
— Ты заключила с ней сделку? — крикнул он, держа в руке чашку с горячим чаем. Кирк шагнул вперед и остановил его, не давая подойти слишком близко, затем забрал чашку.
— Я так и знала, — заявила Лана. — Это логично. Вы потянули за ниточки и согласились на эту сделку, не так ли?
— О Боже, — выдохнула Кармен, закрывая рот рукой, когда слова сорвались с ее губ.
Морин запнулась, ее дыхание стало прерывистым. Чувствуя давление их взглядов, она больше не могла этого выносить. Ее снова поймали.
— Мне пришлось, — выпалила она сквозь слезы.
— Боже Мой! — воскликнула тетя Мэй.
Лана недоверчиво покачала головой.
— Почему? Почему вам пришлось? — упрекнула она.
— Она угрожала шантажировать меня, если я не помогу ей. У нее есть улики против меня. Это правда, — признала Морин, затем встала с дивана, заламывая руки, в то время как их полные ужаса лица не отрывались от нее.
— Шантажировать по какому поводу? — возразил Кейден.
— Я не могу обсуждать это сейчас. Мы можем поговорить об этом позже, — ответила она, ее попытка казаться сдержанной потерпела неудачу. Ее глаза метнулись к Хитклифу, и если бы это были настоящие стрелы, она бы пронзила его насквозь. Он заплатит за то, что поставил ее в неловкое положение, но выражение его лица было ей незнакомо. Он выглядел преданным и измученным.
— О. Мы так и сделаем, — скомандовал Кейден.
— Вы не можете это обсуждать? — Вероника мгновенно вскочила на ноги, ее рука взлетела в воздух и ударила Морин по лицу.
Морин стояла потрясенная, держась за лицо, пока Руперт повернул жену к себе и увел ее.
— Ладно, пошли. Лана, мы будем в гостинице, — сказал он.
Сэм и Кармен последовали за ними, но он не сводил глаз с Ланы, словно не хотел оставлять ее одну.
— Что ты за мать такая? — крикнула Вероника через открытую входную дверь, прежде чем она закрылась за ними. Все стояли молча и смотрели, как Морин стоит пристыженная и никто не жалеет ее.
Лана вышла из кухни и встала лицом к лицу с Морин.
— Как вы могли? Я никогда не прощу вас за это Морин. Никогда, — Лана вышла из гостиной, и тут по тихому дому разнесся громкий хлопок двери спальни.
— Что ж, мне нужно вернуться на кухню, — прозвенела тетя Мэй, поднимаясь на ноги. Она и ее муж направились к двери, и все остальные последовали их примеру, а Хитклиф последовал за ними.
— Куда ты идешь? — спросила Морин.
— Мне нужно время, чтобы подумать об этих отношениях, Морин. Я не знаю, как быть с кем-то, кто снова и снова поступает так со своим собственным ребенком. Если ты так поступишь с ними, то что, черт возьми, ты сделаешь со мной?
Она не сказала ему ни слова в ответ, только еще больше вины и раскаяния, когда он закрыл за собой дверь. Кейден уже направился в комнату, которую делили они с Ланой, и Паула направилась наверх.
Морин стояла одна в гостиной и всматривалась в ее бескрайнюю пустоту вокруг, заслуженная пощечина обжигала ее лицо. Женщина опустилась на диван и зарыдала. Меньше всего ей хотелось говорить правду. Лгать становилось все труднее, чем раньше. Она никогда не собиралась рассказывать Кейдену правду о его отце, потому что это означало бы рассказать ему правду обо всем, а она не могла этого сделать. Когда-либо. Она должна была держать это в секрете, даже если это означало ненависть, потому что эта тайна была лишь верхушкой очень большого айсберга.
Кейден встал перед могилой, где лежал его отец, и опустился на корточки перед огромной мраморной плитой, держа в руках вазу с цветами. Прошло много времени с тех пор, как он был здесь в последний раз, и ему нужно было поговорить. Иногда он не мог понять, как его отец мог жениться на такой женщине, как его мать. Неужели она всегда была такой хитрой и изворотливой, или что-то сделало ее такой? Он не мог припомнить, чтобы ее не любили, когда он рос, но, с другой стороны, тогда у него не было знаний о взрослых ситуациях.
— Привет, пап, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. Кейден опустился на колени, убрал несколько сухих листьев, прилипших к надгробию, и уставился на имя отца. Он все еще не мог поверить, что прошло почти шесть лет с тех пор, как он умер.
— Я сожалею о том, что был таким разочарованием для вас на протяжении многих лет, но я стараюсь изо всех сил, чтобы стать лучше.
Он глубоко вздохнул и вытер слезы здоровой рукой. Его правая рука все еще не могла двигаться, и он боялся, что никогда больше не сможет ею воспользоваться. Он не хотел перекладывать свои страхи на Лану, у нее было достаточно проблем, и он боялся потерять ее среди всего, что произошло в последнее время.
— Я привел себя в порядок, нашел замечательную женщину, ее зовут Лана. Она бы тебе понравилась. Думаю, вам с Джоэлем она бы очень понравилась. Она не воспринимает ни один мой косяк, — он выдавил из себя улыбку.
