Крупное окно во всю стену смотрело на восток, в перегретую драму восходящего солнца даже с закрытыми и частично опущенными жалюзи, затопляя всю комнатку обнадеживающей искристостью, которая под конец дня выдохнется так же, как забытая бутылка откупоренного пива. В террариуме под окном за написанной от руки табличкой «НЕ стукать по стеклу» прохлаждался Херби, карликовый гремучник – сухое стеклярусное терпение, свернувшееся под карнизом из серого глинистого сланца, единственный предмет в комнате, помимо кассового аппарата, который не продавался.
6. Голова от тела – одним пинком – достоверность?
7. Кровь Лука – психоделическая бирюзовая.
Узнаваемое заикание «МАК-10» развернуло его внимание к телевизору, установленному на подиуме из кирпичей внутри холодного камина, фланги священного экрана охранялись угрожающим дуэтом опунций. Сегодня утром он отслеживал рацион, предлагаемый «Эйч-би-оу», и нынешнее приношение было невесть каким по счету повтором фильма, который он видел уже по крайней мере однажды, – про легавого под прикрытием, который прячется под личиной нью-йоркского бандита средней руки и понимает, что ему на самом деле
Имя сценариста для Эмори было новым, но покуда, всего через сорок минут после начала, он заметил уже три прорехи в сюжете, достаточно явные, чтобы набросить неизбежные очерки на холст его безлюдного осознания, – хороший признак того, что пропустил он и другие дыры, поменьше.
8. На хуй ремесло, пусть оттягивает на всю катушку.
9. Как может такое быть, что Лук не только понимает, но и способен говорить на чистом английском без акцента? Может ли быть кому-нибудь дело до этого?
10. Где любовь?
Эмори поднял ручку к лицу. Кончик он осторожно подвел к глазу, затем медленно отодвинул; ближе, затем прочь.
– О боже. – Насмешка в голосе дочери Берил, бессчастного воплощения подросткового вызова – она типичной украдкой маячила сразу за пологом из бус, отделявшим контору от жилых помещений. – Что? Волосок на шарике? Буээ. – И пропала.
11. Человечина. Как курица?
12. Изменить жен. главную на муж. имя. Модней/сексапильней. Или сексапильней/модней? Андрогиния в теме.
Поперек незатененных жалюзи нижней трети окна призрачно проскользила пластиковая и хромированная сигнальная рама полицейского крейсера. Без всякой охоты Эмори надел на ручку колпачок, кратко раздумал, не нырнуть ли ему под стойку, но вместо этого обернул к двери странно подвижное лицо, пойманное при поиске соответствующей личины как раз в тот миг, когда перезвон латунных индейских бубенцов (СДЕЛАНО В БОМБЕЕ) объявил о приходе сержанта Митчелла Смити, ОП[51] Прохладного Ручья. В любом возрасте этот плотный прямолинейный человек нашел бы мундир, какой бы на него сел. Удобно завершенный в своих накрахмаленных хаки, редко бывал он встречаем вне оных.
– Вот он. – У Смити был высокий возбудимый голос, трепещущий обещанием, какого он никогда не выполнял.
– Я он и есть, – признал Эмори. – Ну.
– Ты морж, хочешь сказать[52]. Повезло, что я просто не привлеку тебя по общему подозрению. Что ты натворил сегодня утром, Эмори, – выдавил пасту с середины тюбика?
– Вопрос. Это дружественный визит или обычный наезд? Меня так легко сбить с панталыку.
– Ну этого я пока и сам не знаю. – Он снял шляпу – жест церемониальный.
– Не рассчитывал сегодня тебя увидеть.
– Полицейская работа, Эмори, – мешок сюрпризов. – Шляпу он аккуратно уложил на стойке, ровно посередине между крупными красными руками. – С час назад позвонил Карл, сказался больным. Трейси почудилось, что микрофон у него обмотан большой тряпкой. Кхе, кхе. Но эй – нет улик, нет и обвинения, верно, адвокат?
– Вы за свою зарплату горбатитесь и даже сами не знаете, что вам отваливается – больничные, медицинская страховка, оплаченные отпуска. А попробуйте в горку да под горку потаскаться в старых башмаках трактирщика. На работу не выйдем – нам ведерко не наполнят.
– И чем меньше вкалываете, тем больше ноете.
– Слишком рано, инспектор, терпеть оскорбления от госслужащего. Тебе что, убивать некого или пончик есть не нужно?
– Ладно, Эмори, мог бы и сообразить, что… Господи, вот попробуешь услугу оказать, ночами не спишь к тому ж.
– Нашел того, кто согласен по дешевке спалить заведение?
– Лучше. – Он доверительно подался вперед. – У меня есть решение всем твоим неурядицам.
– Сам его спалишь.
Смити нагнулся ближе.
– Лук – легавый.
– Так? – Эмори потребовался миг, чтобы отточить ответ. – Без характеристик, без свидетельства о рождении, даже без удостоверения личности – кто такого соискателя наймет?
– Начальник Хеллоуин.
– Правда. Но это не действительность. Это не комедия. – Зазвонил телефон, и Эмори произнес в него. – Нет. – сказал он. – На здоровье.
– Ворочался с боку на бок, Эмори, – возобновил сержант Смити. – В два Бренда выгнала меня на кушетку. Может, в четыре я наконец засыпаю. В шесть мне сообщают про Карла. Можешь вообразить, в каком я настроении.
