1. $$$$.
2. Половое созревание (прыщавая ментальность) — ключ ко всему спектаклю.
3. Воздействие 44-го калибра на среднюю дверцу машины? на дверцу японской машины?
4. Личность машины — индивидуальность? характер? — возможности.
5. Тройной джутовый шпагат № 28 — достаточно связать запястья 110-фунтовой женщины?
Крупное окно во всю стену смотрело на восток, в перегретую драму восходящего солнца даже с закрытыми и частично опущенными жалюзи, затопляя всю комнатку обнадеживающей искристостью, которая под конец дня выдохнется так же, как забытая бутылка откупоренного пива. В террариуме под окном за написанной от руки табличкой «НЕ стукать по стеклу» прохлаждался Херби, карликовый гремучник — сухое стеклярусное терпение, свернувшееся под карнизом из серого глинистого сланца, единственный предмет в комнате, помимо кассового аппарата, который не продавался.
6. Голова от тела — одним пинком — достоверность?
7. Кровь Лука — психоделическая бирюзовая.
Узнаваемое заикание «МАК-10» развернуло его внимание к телевизору, установленному на подиуме из кирпичей внутри холодного камина, фланги священного экрана охранялись угрожающим дуэтом опунций. Сегодня утром он отслеживал рацион, предлагаемый «Эйч-би-оу», и нынешнее приношение было невесть каким по счету повтором фильма, который он видел уже по крайней мере однажды, — про легавого под прикрытием, который прячется под личиной нью-йоркского бандита средней руки и понимает, что ему на самом деле
Имя сценариста для Эмори было новым, но покуда, всего через сорок минут после начала, он заметил уже три прорехи в сюжете, достаточно явные, чтобы набросить неизбежные очерки на холст его безлюдного осознания, — хороший признак того, что пропустил он и другие дыры, поменьше.
8. На хуй ремесло, пусть оттягивает на всю катушку.
9. Как может такое быть, что Лук не только понимает, но и способен говорить на чистом английском без акцента? Может ли быть кому-нибудь дело до этого?
10. Где любовь?
Эмори поднял ручку к лицу. Кончик он осторожно подвел к глазу, затем медленно отодвинул; ближе, затем прочь.
— О боже. — Насмешка в голосе дочери Берил, бессчастного воплощения подросткового вызова — она типичной украдкой маячила сразу за пологом из бус, отделявшим контору от жилых помещений. — Что? Волосок на шарике? Буээ. — И пропала.
11. Человечина. Как курица?
12. Изменить жен. главную на муж. имя. Модней/сексапильней. Или сексапильней/модней? Андрогиния в теме.
Поперек незатененных жалюзи нижней трети окна призрачно проскользила пластиковая и хромированная сигнальная рама полицейского крейсера. Без всякой охоты Эмори надел на ручку колпачок, кратко раздумал, не нырнуть ли ему под стойку, но вместо этого обернул к двери странно подвижное лицо, пойманное при поиске соответствующей личины как раз в тот миг, когда перезвон латунных индейских бубенцов (СДЕЛАНО В БОМБЕЕ) объявил о приходе сержанта Митчелла Смити, ОП[51] Прохладного Ручья. В любом возрасте этот плотный прямолинейный человек нашел бы мундир, какой бы на него сел. Удобно завершенный в своих накрахмаленных хаки, редко бывал он встречаем вне оных.
— Вот он. — У Смити был высокий возбудимый голос, трепещущий обещанием, какого он никогда не выполнял.
— Я он и есть, — признал Эмори. — Ну.
— Ты морж, хочешь сказать[52]. Повезло, что я просто не привлеку тебя по общему подозрению. Что ты натворил сегодня утром, Эмори, — выдавил пасту с середины тюбика?
— Вопрос. Это дружественный визит или обычный наезд? Меня так легко сбить с панталыку.
— Ну этого я пока и сам не знаю. — Он снял шляпу — жест церемониальный.
— Не рассчитывал сегодня тебя увидеть.
— Полицейская работа, Эмори, — мешок сюрпризов. — Шляпу он аккуратно уложил на стойке, ровно посередине между крупными красными руками. — С час назад позвонил Карл, сказался больным. Трейси почудилось, что микрофон у него обмотан большой тряпкой. Кхе, кхе. Но эй — нет улик, нет и обвинения, верно, адвокат?
