Лени поймала мамин взгляд. В ее больших голубых глазах, выражавших малейшие оттенки чувств, Лени, точно в зеркале, увидела собственную тревогу.
— Неужели он правда верит во все эти байки про конец света?
— Видимо, да, — ответила мама. — Или же хочет верить. Как знать? Да и неважно это. Так, одни разговоры.
Лени и сама знала, что на самом деле важно.
Погода портилась.
А с ней и папино состояние.
— Как оно вообще? — спросила Лени у Мэтью на следующий день в конце занятий. Дети в классе собирались домой.
— Что именно?
— Здесь зимой.
Мэтью задумался.
— Прекрасно и ужасно. Сразу понятно, выдержишь ли ты на Аляске. Большинство еще до весны сбегает на материк.
— Бескрайняя глушь, — процитировала Лени. Так окрестил Аляску Роберт Сервис.
— Ты выдержишь, — ответил Мэтью.
Лени кивнула, жалея, что не может ему сказать: последнее время она все больше опасается не столько того, что подстерегает ее за пределами дома, сколько того, что в доме.
Она о многом могла рассказать Мэтью, но только не об этом. Могла признаться, что отец слишком много пьет, орет или срывается на них, но только не в том, что порой она его боится. Такое предательство невозможно было даже представить.
Плечом к плечу они вышли из школы.
Снаружи Лени уже поджидал «фольксваген». Выглядел он неважно — помятый, поцарапанный, бампер держится на честном слове. Глушитель отвалился на очередном ухабе, и теперь старая развалина ревела, как гоночный автомобиль. В машине сидели родители — приехали за ней вдвоем.
— Пока, — бросила она Мэтью и направилась к автобусу. Швырнула рюкзак внутрь и уселась. — Привет, — сказала родителям.
Папа с трудом переключил передачу, сдал назад и развернулся.
— Чокнутый Эрл попросил меня кое-чему научить его домашних, — пояснил папа, сворачивая на главную дорогу. — Мы вчера как раз об этом говорили.
И вот они уже поднялись на холм и очутились на подворье Харланов. Папа первым выпрыгнул из автобуса, схватил лежавшее на заднем сиденье ружье и повесил на плечо.
Чокнутый Эрл сидел на крыльце; завидев папу, встал и помахал ему, крикнул что-то своим (слов Лени не расслышала), и те мгновенно положили лопаты, топоры, пилы и собрались на поляне в центре участка.
Мама открыла дверь и вылезла из автобуса. Лени выпрыгнула за ней, и ботинки ее увязли в грязи.
Рядом с «фольксвагеном» остановился помятый «форд» Акселя. Из машины вышли Аксель и две девочки, Агнес и Марти, устремились к толпе, собравшейся перед крыльцом Чокнутого Эрла.
Чокнутый Эрл стоял на покосившемся крылечке, широко расставив кривые ноги, и казалось, что ему самому так не слишком-то удобно стоять. Вдоль морщинистых щек висели седые волосы — корни жирные, концы вьются. На Эрле были грязные джинсы, заправленные в коричневые резиновые сапоги, и видавшая виды рабочая фланелевая рубашка.
— Ну-ка, давайте поближе, — махнул он собравшимся. — Эрнт, Эрнт, иди сюда, сынок.
Собравшиеся перед крыльцом загомонили и обернулись.
Папа прошел мимо Тельмы и Теда, улыбнулся Клайду, хлопнул его по спине, поднялся на крыльцо и встал возле Эрла. Рядом с низкорослым старикашкой папа казался высоким и сильным. Черные волосы, густые черные усы — словом, писаный красавец.
— Мы с Эрнтом вчера вечером беседовали с глазу на глаз о том, что на большой земле творится черт-те что. Президент наш конченый аферист, да вот еще недавно самолет взорвался прямо в небе[38]. Мы теперь все в опасности.
Лени обернулась, посмотрела на маму, та пожала плечами.
— Мой сын Бо был лучшим из нас. Он любил Аляску, он так любил старые добрые Штаты, что отправился добровольцем на эту проклятую войну. И мы его потеряли. Но даже в той адской дыре он заботился о нас. Своей семье. Он хотел, чтобы мы были целы-невредимы и в безопасности. И поэтому он послал нам своего друга Эрнта Олбрайта, чтобы он стал одним из нас. — Чокнутый Эрл хлопнул папу по спине, как бы подтолкнул вперед. — Я наблюдал за Эрнтом все лето и точно знаю: он желает нам добра.
Папа вытащил из заднего кармана сложенную газету и расправил. Показал заголовок: «88 пассажиров погибли в результате взрыва бомбы на рейсе 841 компании TWA».
— Мы, конечно, живем в тайге, но при этом ездим в Хомер, Стерлинг, Солдотну. Мы знаем, что творится на материке. Теракты ИРА, ООП[39], «Синоптиков». Люди убивают друг друга, похищают ради выкупа. В штате Вашингтон пропадают девушки, теперь вот кто-то убивает девушек в Юте. Симбионистская армия освобождения. Индия проводит испытания атомных бомб. Того и гляди, начнется Третья мировая. Атомная… или биологическая. И вот когда это случится, все действительно накроется медным тазом.
Чокнутый Эрл кивнул и что-то согласно пробормотал.
— Мам, — шепотом спросила Лени, — это правда?
Мама закурила сигарету.
— Не всякий факт — правда, и замолчи уже. Мы же не хотим, чтобы он взбесился.
Папа был в центре внимания и упивался этим.
