– Уж неделю как, – отвечала ему мама, стряхивая чувственные росинки со своего прекрасного лица. – Сердце не сдюжило. Оно у него уж давно болело. Он даже незадолго до смерти изготовил для себя надгробие. Беспокоился, чтобы у нас не было лишних хлопот и расходов…, – всхлипнула она, и от грустных, но светлых воспоминаний слёзы вновь закапали из её чудных глаз. – Только тебе он ничего не показывал – не хотел волновать. Очень он любил тебя!
– Да, Ос любил меня…, – прошептал юноша, обнимая маму. – Он столько сделал для меня…И я его тоже очень-очень люблю!
– Погоди, – отстранилась от сына Ма. – Почему ты спрашивал, когда Ос умер? Разве тебе не сказали это Карп и Рахиль? Они на днях уезжали с обозом в Салем, и я просила всё передать тебе на словах…
– Нет, никто мне ничего не передавал…
– Как же…Как же ты тогда узнал про Оса? Ведь ты же пришёл в Арет?
– Я вернулся домой совсем по другой причине, – возразил маме Иса. – Совсем по другой…
Так, слово за слова мать и сын поведали друг другу о событиях года минувшего.
Ма, бесспорно, была сильно огорчена тем, что проект по работе Исы у Мардохея столь бесславно провалился. Но траурный статус, а также рассказ сына об обстоятельствах гибели священника Захарии, заставили её лишь опечаленно вздохнуть.
2
Утром следующего дня Иса сходил на кладбище и положил камешек на могилку Оса. Захоронение он отыскал быстро, так как мама подробно проинструктировала его на этот счёт. Сама она с сыном не пошла, поскольку по обычаю тем, кто участвовал в похоронах, место погребения разрешается повторно посещать только на тридцатый день.
Юноша в знак поминовения положил левую руку на надгробие и вспомнил последнюю встречу с Осом – чуть менее года назад. Иса тогда собирался после каникул в Еврон. Мама убежала на рынок, чтобы купить кое-что сыну в дорогу, и они с Осом остались наедине.
– Папа, – вдохнув побольше воздуха и набираясь решимости, обратился тогда к нему Иса по вопросу, который его давно волновал. – Папа…ты мне…папа. И я тебя, после мамы, больше всех люблю…
– А я тебя просто больше всех люблю, – улыбнулся ему Ос, тем самым как бы подбадривая его.
– Папа, ты мне – папа…А кто мой…отец?
– …Ты парнишка уже почти взрослый и должен знать то, что…тебе положено знать, – после недолгой паузы с серьёзным видом заговорил Ос. – Нам разлука предстоит долгая. Кто знает, свидимся ли мы ещё. Потому скажу то, о чём точно ведаю. Ма тебе такое тяжко было бы открыть…Твоей маме было семнадцать, когда в Арете стала гарнизоном римская манипула49. И был там один грек, которого звали Аркадий Халкос. По-видимому, он был отважный воин, ибо даже у римлян имел прозвище Пантера. Вот с ним и свела судьба Ма. Понравились они друг дружке. Н-да…А потом он, по слухам, чего-то повздорил с центурионом, то бишь с командиром. И даже побил того. А затем Аркадий сгинул неведомо куда. Такая вот история…
Иса прерывисто вздохнул и подумал о том, что теперь и Оса не стало. И жить без него будет не только трудно, но и печально. Юноша прощально прижался к надгробию, а затем, не оглядываясь, побрёл прочь.
3
Через несколько дней после возвращения из Еврона у Исы произошла поворотная встреча, круто изменившая его судьбу. Вернее, то была даже не встреча, а случайное пересечение маршрутов, которыми двигались юноша и его старый знакомый лекарь Бато – тот самый великан, что лечил его от простуды.
Иса, спеша на базар, едва не налетел на Бато. Лекарь шёл
наперерез ему с каким-то старичком, у которого изо рта торчал клык. Впрочем, гигант пропустил мимо глаз тот мимолётный контакт, поскольку с раннего детства Иса сильно изменился. Зато юноша моментально опознал Бато: тот хоть и постарел, но был, что называется, узнаваем.
Знахарь на ходу обменивался репликами с дедулей и, конечно же, тянул за собой неизменную тачку. Иса хотел было поздороваться с Бато и поблагодарить за давнее лечение, но прерывать беседу взрослых было невежливо, и потому он двинулся за парочкой параллельным курсом в ожидании удобной паузы.
– Спаси тебя Бог, Бато! – признательно говорил ему клыкастый. – Зуб у меня зажил. Вот, поманеньку кусаюсь и чавкаю.
– Я очень рад за тебя, Барух, – отвечал ему лекарь.
– Может, заглянешь ко мне? – предложил дедуля. – Мне приятно будет тебя угостить.
– Благодарю тебя, Барух, но меня ждут у Саула: что-то дочка у него прихворнула.
– Тогда, может, переночуешь у нас?
– Спасибо, но я уже устроился на постоялом дворе.
– А завтра?
– Завтра я буду уже далеко. Завтра с первыми петухами я отправлюсь на север.
– Куда на этот раз?
– Давненько я не бывал в Греции…
– О! Далеконько…
Так и не дождавшись окончания диалога, Иса повернул обратно, поскольку базар он уже миновал.
4
Возвратившись домой, Иса первым делом вознамерился рассказать маме о том, что он видел Бато. Однако, она его опередила.
– Умничка моя, – сказала она, – присядь и выслушай меня. Хорошо?
– Хорошо, – согласно кивнул ей сын, садясь на свою лежанку.
