Казалось, Эван выпустил наружу давно бушующего внутри зверя и теперь не мог остановиться. Грубо ухватив меня за подбородок, он посмотрел прямо в глаза. Его строгий, твердый и одновременно жадный взгляд без какого-либо намека на нежность прошелся по моему лицу и остановился на прикушенной до крови нижней губе. Приоткрыв мой рот большим пальцем, Эв вновь впился в него, даря ни с чем не сравнимое удовольствие, которое уже практически граничило с агонией. Всхлипывая от переполняющих меня эмоций, зарываясь пальцами в светлые волосы и что есть сил сжимая его бедра ногами, я наконец ощутила волну наслаждения, которая зародилась у меня в животе и, словно цунами, прошлась по всему моему телу.
– Эван! – непроизвольно вырвался крик из моей груди, которому вторил приглушенный рык этого невероятного мужчины.
Два часа назад «Гонец» благополучно приземлился на скрытой площадке планеты, и теперь мы спешно летели к резиденции моего отца. Саашандра, сидевшая напротив и уткнувшаяся носом в иллюминатор, всем своим видом изображала абсолютное спокойствие и некую отстраненность. Одетая в форму наемников, она была максимально собранна, серьезна, и ничего в ее облике не напоминало ни о прошлой ночи, ни о сегодняшнем утре. Однако, несмотря на все это напускное равнодушие, я видел, как мечутся мысли в ее голове в надежде найти верные пути отступления. А в том, что она собиралась сбежать, не было никаких сомнений. Стоило лишь заглянуть ей в глаза.
Подавил в себе желание рассказать своей будущей жене о данной мною клятве (и тем самым подписать себе смертный приговор), благоразумно рассудив, что пусть все идет своим чередом. В конце концов, я позаботился о том, что покинуть Бантар ей не удастся ни в одной из трех ее сущностей, а неуловимый ранее корабль не сможет совершить здесь посадку в ближайшие три дня. Еще одним козырем стал Декстарион, который пообещал мне приглядывать за своей сестрой и не дать ей возможность наделать серьезных глупостей.
Поэтому оставались лишь родители Саши и мой отец. Но, судя по тому, что император пообещал нашей спасительнице карту Голифа (сокровище, которое достанется лишь моей супруге), да еще и в присутствии Санаторини (с ней мне вообще предстоял отдельный разговор), я мог сделать только один вывод – нас очень хотели поженить. В любое другое время, узнав о столь коварных планах отца, я, не задумываясь, дал бы деру, но именно Саашандра интересовала меня больше всех остальных женщин и… собственной свободы.
Нет, я вовсе не относил себя к тем неисправимым романтикам, которые верят в любовь до гроба и смотрят на свою избранницу сквозь розовые очки. Напротив, был бесконечно рад, что в спутницы мне достанется такая женщина – сильная, опасная, непредсказуемая, дикая. Жизнь с ней не будет простой, но я никогда не искал легких путей. Ведь если связывать свою судьбу, то только с той, от которой бы кровь кипела в жилах и сносило крышу. С той, которая бы стала мне не только достойным соперником, но и верным союзником.
А Саашандра была именно такой.
– Прежде чем мы предстанем перед моим отцом, нам нужно обсудить некоторые моменты, – первым нарушил я повисшее в перевозчике молчание.
– Это следовало сделать намного раньше, – нейтральным тоном отозвалась Саша, равнодушно подняв на меня свои зеленые глаза.
– Полагаю, ты не будешь против, если всю правду о нашем путешествии мы расскажем лишь императору и твоей матери?
Согласный кивок и встречный вопрос:
– А как же твои дядя и брат?
– Они не узнают, что я вернулся домой, – честно признался, чуть поморщившись.
Слишком болезненна была для меня эта тема.
– Слова Чауро все же заставили тебя в них усомниться?
– И да и нет, – пожал я плечами. – В любом случае сначала мне нужно во всем разобраться самому. А уж потом рассказывать им о том, что произошло во время нашей поездки.
– У меня к тебе будет встречная просьба, – внезапно перевела тему Саашандра, не отрывая от меня решительного взгляда. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-то еще был в курсе моей второй сущности.
На это я согласно кивнул, так как данную мысль полностью поддерживал и даже успел взять с команды клятву о неразглашении. Однако вместо того, чтобы успокоиться, Саша неосознанно прикусила нижнюю губу. Верный признак того, что будет что-то еще.
– Это все? – настороженно уточнил, подсознательно готовясь к новым проблемам.
– Ни Актрос, ни уж тем более моя мать не должны узнать о том, что произошло этой ночью, – наконец выдавила из себя Саша.
Я вздохнул заметно свободнее.
– Можно спросить, почему?
– Одним из пунктов подписанного мною договора было условие не вступать с тобой в интимную связь.
– Про моего отца я еще могу понять, но при чем здесь Санаторини?
– Мама… она… – Пытаясь подобрать нужные слова, Саша слегка нахмурилась. – В общем, если она узнает правду, то будет чрезвычайно сложно отказаться от навязанного нам брака.
Так я и думал.
Не удержавшись, поддел сидящую передо мной женщину:
– А остальным, значит, рассказывать не запрещается?
