Саббатианское учение об эрев рав
Ниже я публикую мой примерный перевод первой части введения из книги
--
Введение
Обращения в христианство были одними из наиболее травматичных событий в истории еврейских общин средневековья и нового времени. Евреи расценивали крещение как «предательство общих ценностей, отвержение еврейской судьбы, подчинение иллюзорному приговору истории». На добровольных отступников смотрели как на наихудших предателей и ренегатов, принудительные обращения расценивались как наивысшая форма гонений на Израиль со стороны неевреев, и, в соответствии с общим идеалом, лучше было выбрать мученическую смерть, нежели подчиниться власти Церкви. Каждую душу, которую Израиль терял, оплакивали. Доминирующий нарратив даже не принимал во внимание возможность того, что еврей может принять христианство без какой-либо угрозы или скрытого мотива. Сами христиане, официально чествуя отступников и высказывая надежду на будущее признание «слепой синагогой» «очевидной» истины христианства, частным образом высказывали сомнения относительно искренности новообращенных и самой способности евреев действительно принять Христа.
В Польско-Литовской федерации (Речи Посполитой), крупнейшей католической стране Европы и, в то же время, доме наиболее многочисленной еврейской общины предсовременного периода, крещения евреев были редки. Ни местная церковь, ни государство не проводили систематические миссионерские кампании в отношении евреев. Принудительные обращения были запрещены законом и их было немного. Массовых апостасий, подобно происходившим в Западной Европе, не случалось, за исключением одной, и весьма значительной. В конце лета — начале осени 1759 года значительная группа евреев – тысячи, по мнению большинства – во главе с неким Яковом Франком перешли в римо-католичество в городе Львове. Это обращение было уникальным не только по своим огромным масштабам. Оно было – или, по крайней мере, выглядело таким – добровольным: что бы ни заставило Франка и его последователей приступить ко крещальной купели, они не стояли перед выбором или креститься, или быть изгнанными, либо принять насильственную смерть, как это было с их братьями в средневековье, в Германских землях или в Португалии. Но наиболее необычным, однако, было то, как отреагировало на это большинство еврейских современников. В отличие от типичной реакции: печали, гнева или отчаяния, многие евреи смотрели на обращение Франка и его группы как на данное Богом чудо и величайшую победу иудаизма. Все общины праздновали.
Среди ранних еврейских сообщений об обращении 1759 года, только одно отличается от преобладающего триумфального настроения, и выражает радикально иные чувства. Исраэль Баал Шем Тов, известный как БеШТ (1698-1760), основатель хасидизма – наиболее важного духовного течения в иудаизме того периода, как говорили, оплакивал массовое отступничество во Львове, или даже умер от боли, причиненной этими событиями. По свидетельству записанному в агиографическом сборнике
Баал Шем Тов умер в 1760 году, через год после Львовской апостасии. Около 150 лет спустя, в Берлине, Шмуэль Йосеф Агнон, начинающий писатель, ставший позднее наиболее знаменитым автором в государстве Израиль, а также лауреатом нобелевской премии по литературе, написал короткое эссе о Франке. Он сопоставил различные сообщения об обращении 1759 года, окончив свою часть свидетельством относительно слов БеШТа. Он заключил:
