— У тебя что, пунктик какой-то по поводу орущих и стонущих женщин? Хотя с таким размером…
— Что не так с размером?
Мой взгляд упал на сгиб локтя. Следы от уколов.
— Ты врачей вызывал? — тут же напряглась я.
— Выдохни, это Ромка Насонов, он тебя уже смотрел.
— А если он заявит? Такую истерику мне в приемном покое тогда закатил, требуя, чтобы я заявление написала.
— Он думал, что это я тебя так уделал.
— А были прецеденты?
— Бил ли я женщин? Нет. И сразу скажу, чтобы без непоняток между нами: ты мне расскажешь, кто бил тебя. Расскажешь! Вообще без вариантов.
— И что ты сделаешь?
— Что смогу, загадка.
— Ну да. Ни черта ты не сможешь. Разве что сам сгинешь и на меня наведешь.
Тревога растаяла так же мгновенно, как и пришла. Ничего я ему не расскажу. А даже если и могла бы, что он может против Вознесенского и его связей везде и всюду? Ничего. На самом деле, не так уж я и верю, что Дмитрий не найдет меня рано или поздно. Остается надеяться, что поздно, не мальчик он чай, сердечко пошаливает. Или что подыщет другую девочку-вещь. А я пока просто поживу так, как не жила раньше. Пусть и найдет потом, я уже успею.
— Ах, как же горько, что ты совсем в меня не веришь, моя женщина-тайна! — явно паясничая, шлепнул себя по лбу мой спаситель-захватчик. — Кстати, как насчет уже настоящего имени. Я знаю, что ты не Оксана, и ты знаешь, что я знаю.
— Это что, так принципиально?
— Внезапно да. Разве я не заслужил такую малость?
— Почему ты тогда оттолкнул меня?
— Ты о чем?
— Знаешь ведь. О минете.
— Хм… Тему меняешь?
— Интересуюсь.
— Я тебе уже сказал, что не практикую сношений с неживыми партнершами. Есть в этом что-то совсем уж ненормальное, даже для такого озабоченного и всеядного, как я.
— То есть я это делала плохо?
— То есть конкретно ты в этом вообще не участвовала. Имя.
— А разве мужчине есть разница?
— Имя-я-я.
— Да ладно, брось. Туда-сюда — все одно и то же. В чем прикол?
— И-и-имя-я-я-а-а.
— Катя.
Боев замолчал, похоже, прикидывая, вру ли я ему.
— Разница есть. Когда женщина реально хочет тебе отсосать, еще и сама от этого кайф ловит, это охеренно лучше, чем даже любая профи с самой глубокой и неблюющей глоткой.
— Скажешь тоже. Минет это… — противно и то, что нужно перетерпеть. — Только для мужчины. Как женщина может от этого кайфовать?
— По твоей логике мужчина не может кайфовать от куни, потому что это только для женщины.
— От чего?
— Та-а-ак, — протянул он и подцепил мой подбородок, поворачивая к себе лицом. — Вот теперь мне прям сильно интересно стало, что же ты за создание такое. Сходу незнакомому дядьке себя предлагаешь, отсосать для тебя — фигня делов, но при этом про куни не слышала и на самом деле секс тебе на хрен не нужен.
— Я слышала, — не сразу, но я сообразила, о чем он.
Как-то было у нас ЧП в приюте. Парень один, из старших, вздернуться решил. А все потому, что остальные его совсем зашпыняли, обзывая пиздолизом директрисы. Вроде как даже кто-то даже видел… ну… сам процесс. Короче, общее мнение об этом было резко отрицательное, причем и у парней, и у девчонок. Все брезгливо морщились и фыркали.
— Только слышала? Неужто ни разу никто не делал? Выглядишь даже на первый взгляд там очень аппетитной. Да ладно! Ты покраснела!
На самом деле меня внезапно бросило в жар. Потому что от его «аппетитно» в разуме родилась ужасающая в своей бесстыдности картина: боевская башка с коротким золотистым ежиком волос между моих раскинутых бессовестно ног. И вызывала она совсем-совсем не отвращение от такого, казалось бы, как минимум неприятного действа. Мощный импульс, прошивший снизу вверх, заставил резко сжать бедра.
— Скажешь тоже, — фыркнула я, отворачиваясь. — Мне ничего такого и даром не надо.
— Это почему? Потому что секс, по-твоему, по кайфу только мужикам?
Как бы невзначай он переместил свою ладонь с талии мне под правую грудь, мягко подхватив ее, как в чашу. В районе моей поясницы дернулся его член, и, непонятно почему, от этого потянуло внизу живота.
— Вовсе нет. Я знаю, что и женщинам это может нравится.
Боев шевельнул большим пальцем, легко задевая мой сосок и тот сразу съежился. И это было… не противно.
— Но не тебе? — Андрей наклонил голову и едва касаясь погладил губами кожу у меня за ухом. Почудилось, что от этого волосы у меня на затылке стали шевелиться и вдоль позвоночника потек горячий ручей, что собирался и копился внизу, наполняя все внутри там чем-то тягучим и жарким.
— Не… не мне. — Его палец стал выводить круги по ареоле, отчего она пошла пупырышками, а мне приспичило заерзать на месте. Но я держалась, не шевелясь.
— Вообще ни разу?
Вторую ладонь он положил мне на живот, пониже пупка, как будто мог знать, что именно там сейчас происходит что-то странное.
— Ни разу. — В ванной стало душновато, и я шумно выдохнула, все же чуть сдвинувшись от него. Но от этого воздействие прикосновений его рук только усилилось. — Я — бревно с глазами.
— Да неужели? — Он бесцеремонно накрыл мой лобок, и сразу, не дав мне успеть напрячься, проскользнул средним пальцем между складок, и меня будто током прошибло, подбрасывая на месте.
