Стоя с газетой у киоска напротив зала ожидания, подполковник Розум с интересом наблюдал за развитием событий. Свою спецназовскую кличку Зуммер подполковник получил в Афгане, где впервые применил технику резонансной подстройки к переговорным устройствам с направленной генерацией болевого сигнала.
«Да, все-таки России предстоит еще долгий путь к цивилизации», — подумалось Доминику Перье, когда он бочком протискивался к выходу сквозь свалку в проходе между ячейками.
Розум дождался, когда Перье с сумкой в руке выйдет из камеры хранения, аккуратно сложил газету, выбросил ее в урну и не спеша направился вслед за бельгийцем в сторону эскалатора.
Грека и Слона ввели в зал ожидания с помощью подоспевшего наряда милиции. Слон озирался вокруг, осматривая мизансцену непонимающим взглядом, а Грек еще не пришел в себя и висел на руках милиционеров.
— Вот сюда их садите, — хлопотала женщина в крепдешине, освобождая места около сидевшего в прострации Пули.
— Это тоже ихний, они вместе пришли, — объясняла милиционерам наблюдательная пассажирка.
— Кто же вас так? — участливо спрашивала, осматривая бойцов, молодая докторша.
— Ы-ы, — мычал Грек, еще не восстановивший нормальное дыхание, указывая подбородком на удалявшуюся фигуру старика в шляпе.
Перье поднялся наверх и пошел по стеклянному переходу второго этажа. Пройдя через переход, он спустился по лестнице, направляясь к месту своей парковки. Однако за десять шагов до машины он буквально налетел на Розума.
— Добрый день, месье Перье, — приветливо поздоровался с дипломатом Розум. — А я знаю, куда вы так торопитесь.
— Неужели? — не поверил нисколько не обрадовавшийся неожиданной встрече Доминик.
— Да, представьте себе. Вы несете предметы из тайника в Нелюдове, которые вы по чистой забывчивости не передали нам в прошлый раз. Две сабли. Угадал?
Доминик поставил сумку на землю, достал сигареты и закурил.
— Курите? — предложил он Розуму.
— Нет, спасибо. Так угадал я или нет, месье Перье?
— Угадали, — вздохнул Доминик. — Вы прямо читаете мои мысли на расстоянии. Вот, как раз собираюсь к вам. Совсем забыл, знаете ли, про эти безделушки.
— Ну, немудрено. Вы так были заняты в последнее время. Эти переезды занимают кучу времени, — понимающе успокоил Розум. — Разрешите взглянуть, раз уж вы их к нам несли?
— Глядите, — безразличным тоном разрешил Перье.
Розум приоткрыл молнию и заглянул внутрь. По диагонали сверху вниз вдоль сумочного пространства лежали два продолговатых предмета, завернутых в полуистлевшую мешковину. Сквозь прорехи мешковины чернели металлом бока и рукояти сабель. Розум удовлетворенно кивнул, закрыл молнию и спросил Перье:
— Можно мне взять вместе с сумкой? Я верну.
— Берите, — легко согласился Перье. — Это подарок.
— Левченко, неси сумку в машину. Едем ко мне, — распорядился Розум. — Месье Перье, спасибо за сотрудничество. Я очень рад, что мы встретились здесь, а не в другом месте.
— Я тоже. Я бы не хотел, чтобы информация о нашей встрече дошла до посольства, господин Розум. Могу я на это рассчитывать?
— Вполне. Мы тут по частному семейному делу, и сообщать что-нибудь в посольство я не вижу никакой необходимости. Счастливого вам пути, месье Перье. Приезжайте к нам еще.
— Это вряд ли, — усмехнулся Доминик.
— Ну, не зарекайтесь, — засмеялся Розум. — Еще скучать будете.
Шоферу корнеевской наружки Коле Рубцу со своего водительского места было хорошо видно, как Доминик Перье передает сумку Розуму.
— Что же это, они его упустили, что ли? — недоумевал Рубец. Коля был бывалый боец, и, когда понял, что сумка вот-вот уйдет, он решил действовать. Передернув затвор ТТ, Коля резко открыл дверцу машины и вылез наружу. Первое, что он увидел, было два ствола, направленных ему в голову.
— Тихо, — один из владельцев стволов приложил палец к губам. — Пушку давай сюда. — Рубец передал пистолет. — Молодец, теперь закрой дверь, сиди и не высовывайся.
Рубец медленно повернулся, залез обратно в машину и захлопнул дверцу.
В кабинете Розума собралась вся оперативная группа во главе со Старостиным. Всем было интересно посмотреть на трофеи. Ждали Суровцева.
— Я из-за тебя и твоих семейных дел, Розум, два совещания сегодня отменил, — пожаловался Суровцев, входя в кабинет.
— Ну, давай, именинник, разворачивай подарки, — подбодрил он Розума, усаживаясь поближе к сумке, возвышающейся на служебном столе подполковника.
Розум торжественно открыл молнию, извлек из сумки сверток и развернул мешковину. Мешковину он аккуратно свернул и положил в ящик стола.
— Черт его знает, может, тоже историческая ценность, — объяснил он свои действия присутствующим.
На столе лежали два боевых клинка. Розум аккуратно взял ближний к нему раритет и медленно вынул из ножен.
Это была шпага с прямым стальным однолезвийным клинком с одним широким долом. Ее рукоять была оклеена черной кожей и целиком обмотана сплетенной золотой проволокой. Восьмигранная головка рукояти была украшена в верхней части растительным орнаментом — резьбой по металлу. На пуговке сверкал один крупный алмаз и четырнадцать мелких вокруг него.
