— Мне нужно генеалогическое древо генерала Брандстрема, посланника Швеции в России в 1918 году.
— Ты что же, надеешься найти, кому Архип передал ценности?
— Ну, попытаться по крайней мере.
— Думаешь, что-нибудь из этого получится? — с сомнением покачал головой Розум.
— Ну Леша, я же в историко-архивном училась. Поиск в архивах — моя специальность.
— Ну-ну, давай попробуй. А что тебя конкретно интересует?
— Меня интересуют все российские родственники генерала. Помнишь, в письме сказано, что некий Стасик передал ценности через шведского посланника, который доводился ему родственником. Я решила покопать в этом направлении.
— Ну что ж, вполне разумно, вполне, — задумчиво одобрил затею Лены Розум. — Я завтра же пошлю запрос на генерала, как его?
— Брандстрем, генерал Брандстрем, — с готовностью подсказала Лена.
— Хорошо, я сделаю запрос завтра же, пусть запросят Швецию. Это же дипломат в ранге посла, так что мы можем официально запросить их министерство иностранных дел.
Через две недели в четверг Розум получил ответ на шведский запрос. Семейство Брандстрем имело обширные родственные связи с дворянскими родами Прибалтики. В качестве наиболее известных родственников Брандстремов были перечислены семь семейств остзейских баронов:
фон Тизенгаузены,
фон Аугстрозе,
Виллард фон Гогенау,
фон Розены,
фон Корны,
фон Кнорринги,
фон Ливены
и почему-то графы Коцебу.
Министерство также подтверждает, что в течение 1918 года генерал Брандстрем действительно оказывал содействие переправке в Швецию документов и ценностей по просьбе их законных владельцев. Из перечисленных выше фамилий достоверно известно о помощи генерала представителям семейства Вилларда фон Гогенау. О содержимом переданных грузов никакими сведениями министерство не располагает.
Министерство просит принять к сведению, что вся деятельность генерала Брандстрема и его дочери по оказанию помощи гражданам России, оказавшимся под угрозой репрессий, в чем бы она ни выражалась, носила сугубо частный характер и осуществлялась исключительно от имени частных лиц. Правительство Швеции не может нести ответственности за деятельность частных лиц. Соответственно любые претензии к шведскому правительству по поводу данной деятельности являются неправомочными.
— Ленка, пляши, тебе письмо, — объявил Розум, войдя вечером в дом.
— Откуда?
— Из Швеции.
— Ну что ж, это уже кое-что, — заключила Лена после прочтения. — Во всяком случае, есть с чего начинать архивные раскопки.
— И как ты собираешься искать? Какая технология поиска? — заинтересовался Розум.
— Каратаевы были людьми публичными, известными. Значит, о них должны быть сведения в периодических изданиях. Газетах, журналах. В первую очередь во всяких финансовых и промышленных вестниках. И конечно, в светских хрониках. Помолвка, женитьба или крестины представителя семейства Каратаевых, одного из богатейших семейств России, обязательно должны были освещаться ведущими газетами.
Розум с удовольствием слушал ровный, рассудительный голос Лены. «Студенты ее, наверное, обожают», — немного ревниво подумал он.
— В газетных сообщениях, — продолжала Лена свою лекцию, — обычно довольно подробно перечислялись присутствующие на церемонии. Такая информация служила питательной средой для различных слухов и светских сплетен. Например: «Графиня фон Фален присутствовала на церемонии венчания в сопровождении поручика Делагарди. Это уже второй раз за последний месяц, когда графиня появляется на публике без мужа в сопровождении молодого виконта». Ну, и в случае Каратаевых это, конечно, биржевые, финансовые и промышленные новости. Они изобилуют именами партнеров, сотрудников, акционеров, родственников, знакомых и т. д. и т. п. Таким образом, вырисовывается круг общения фигуранта. Я собираюсь проверить, был ли среди всех имен, которые удастся найти, кто-нибудь из семейств, перечисленных в шведском списке. Если удастся кого-то найти, поиск сужается и проводится уже целенаправленно по контактам с данным лицом или группой лиц. Вот такая технология. Вкратце.
— Это же сизифов труд, — поразился Розум.
— Ну, есть определенные технологические приемы, существенно сокращающие объемы поиска. Но в общем ты прав, архивный поиск всегда очень громоздкая работа. И самое главное, не дающая никаких гарантий. Но я все-таки попробую.
Поиск по Каратаевым дал обескураживающе большое количество ссылок. Только с 1900-го по 1917 год Каратаевы упоминались в многочисленных выпусках газет: «Русское слово», «Биржевые ведомости», «Русская воля», «Новое время», «Раннее утро», «Вечерние известия», «Коммерсант», «Трудовая копейка», «Русские ведомости», «Русская мысль», «Московский телеграф», «XX век», «Русская земля», «Маленькая газета» и «Вечернее время».
Кроме того, поиск дал положительные результаты по дореволюционным журналам: «Исторический вестник», «Русское обозрение», «Наборщик и печатный мир», «Конный спорт», «Лукоморье».
«А в «Конный спорт» как их занесло?» — удивилась Лена.
