— Я хочу вам прочитать отрывок из одного письма: «Вся собственность, принадлежащая мне в России, остается у вас с Сережей при любых обстоятельствах, в соответствии с распорядительными бумагами, которые вы получили через Михаила Захарьина».
— Да-да, дядя Миша, я его помню, он в Париже жил, — радостно подтвердила Александра.
Лена продолжила:
— «Часть вещей бригадира я передал нашему милому Стасику при нашей последней встрече. У них как раз была оказия в Швецию через их родственника, шведского посланника. Они будут возвращены вам или вашим наследникам по первому требованию. Чтобы их получить, вам надо связаться…» — тут, к сожалению, письмо оборвано. Вам случайно ваша мама об этом ничего не рассказывала?
— Да, я все знаю, она передала вещи Каратаевых в Швецию.
— Так, может быть, вы что-нибудь знаете об их дальнейшей судьбе?
— Знаю, все я знаю, — охотно подтвердила графиня Риденбергер.
— В передаче Архипа, по нашим сведениям, должно было быть старинное оружие, и мы хотим его найти. Вы нам поможете?
— А что его искать? Приезжайте и забирайте, если вы наследница Лены Каратаевой.
— Так эти ценности у вас?
— У меня. А у кого же? Архип специально их не забирал. На том отрывке, что вы потеряли, он велел своим наследникам по поводу переданных им вещей связаться с моим дедом Лео фон Аугстрозе и оставил его стокгольмский адрес. Поэтому он ничего и не забирал и завещал маме передать их его прямым наследникам, если таковые объявятся. А вещи держать бессрочно. Дед и мама уже умерли, а адрес остался тот же. Так что я сижу и жду вас здесь уже больше шестидесяти лет.
— Боже мой, и адрес тот же?
— Тот же, тот же. Кстати, у вас e-mail есть?
— Да, я сейчас вам продиктую.
— Ну вот и отлично. Я вам вышлю адрес. Вы приезжаете в Стокгольм в любое удобное для вас время. Покажете адрес таксисту, и он вас привезет прямо ко мне. И заберете свое наследство. Заодно и познакомимся.
— Ой, спасибо вам большое! Я прямо не знаю, как вас благодарить!
— А благодарить не надо. Я же вам ваши вещи отдаю, а не свои. Вы лучше мне в ответ на мой e-mail, я его прямо сейчас посылаю, вышлите свой номер телефона. Я буду изредка вам звонить, а то я русский забывать начала.
— Конечно-конечно, звоните. Спасибо вам огромное, Александра. До свидания.
— Лешка, кажется, вещи нашлись. — Лена неуверенно смотрела на Розума. — Аугстрозе хранили их все эти годы.
— Ну конечно, нашлись, а куда они денутся. — Розум прихлебывал кофе и искал что-то по телевизору, переключая каналы.
— Сейчас ты этим пультом по голове заработаешь, Розум. Ты слышал, что я сказала? Сабля нашлась! И мы можем ее забрать.
— Ну конечно, заберем, не оставлять же, — не отрываясь от телевизора, пробурчал Розум и тут же вскочил с кресла, перехватывая разъяренную Усольцеву, надвигавшуюся на него с явно недружественными намерениями. — С тобой уже и пошутить нельзя. Ну все, все, — смеялся Розум, целуя изворачивающуюся Лену. — Ура, мы победили! Идем пить шампанское!
— Такими темпами, Розум, ты скоро «Лукойл» обгонишь, — ворчал Суровцев, когда Алексей пришел к нему просить добро на поездку в Швецию. — Станешь первым российским офицером-миллиардером. Ты хоть уверен, что на этот раз сабля настоящая?
— Практически уверен, Владислав. Несомненно, речь идет о вещах из письма Архипа. И Аугстрозе хранили их все эти годы.
— Да, удивительно, что у них за более чем восемьдесят лет ни разу не возникло искушения их прикарманить, — продолжал ворчать политически некорректный Суровцев.
— Нам просто повезло. Семья финансово исключительно благополучная, и за это время никогда не испытывала материальных проблем. Одно из богатейших семейств Швеции.
— Ну, по богатейшим семьям мы им сейчас большую фору дать можем, но я бы нашим богатейшим семьям и червонца не доверил.
— Что ж ты хочешь? Старая школа, — развел руками Розум.
— Ладно, — вздохнул генерал, — надо так надо. Я позвоню в МИД, чтобы тебе с визами помогли. Но я очень надеюсь, что на этом твои сабли, Розум, кончатся.
Однако звонок в МИД не понадобился.
— Какой МИД? — удивилась Александра. — Не надо никакого МИДа. Скажите, что вы от меня, и вам сразу дадут визы.
— Вас что же, и в посольстве знают? — засомневалась Лена.
— Лена, Швеция маленькая страна. Здесь все друг друга знают. А Аугстрозе были в родстве еще с королевской династией.
— Так вы в родстве с королем Швеции? — поразилась Лена.
— Нет, ну что ты, не с этими французскими выскочками Бернадоттами, а еще с Пфальцами. Карл XII — наш родственник, — гордо возвестила Александра.
Имя Александры Риденбергер на работников шведского посольства подействовало завораживающим образом.
— Она ваша родственница? — удивленно спросил работник консулата, разглядывая приглашение, посланное по e-mail.
— Мой прапрадед Архип Каратаев был двоюродным братом Александра Самарина, жениха матери Александры, Анастасии фон Аугстрозе.
— А-а, так вы родственники старого барона, — решил консул, не очень разобравшись в хитросплетениях родственных связей Каратаевых.
— Да, его. Барона Лео фон Аугстрозе, — сдалась Лена, решившая прекратить эти генеалогические упражнения.
