До боли в глазах, она всматривалась в силуэт молодого человека, но он постоянно поворачивался к ней спиной. Мужчина помог накинуть пальто своей спутнице, потом девочке, а Анфиса узнавала каждый жест. Поворот головы, рука, скользнувшая по волосам, чтобы убрать небольшую отросшую челку со лба, долетавший до нее нежный голос и смех, все кричало о том, что она знает его, слишком хорошо помнит все его повадки и интонации.
Настолько похожих людей не бывает, и братьев у Емельянова нет, он единственный ребенок в семье. Ей нужно развеять все сомнения, этот мужчина не может быть ее Сашей!
Дрожащей от волнения рукой достала сотовый, набрала номер Александра, слушая протяжные гудки, не сводила глаз с посетителя. Мужчина, так напоминающий ей ее бойфренда, резко выпрямился, похлопал себя по карманам, потом отмахнулся ладошкой и, подхватив своих спутниц за руки, вывел из ресторана.
Набор номера так и остался без ответа, и попищав положенное время, отключился. Анфиса продолжала сжимать аппарат в руке, уставившись, затуманенным взглядом, в одну точку. В голове копошились мысли, разгребая, весь мусор сомнений, накопившихся там. Из задумчивого состояния вывел телефон, он запиликал и завибрировал.
— Рыжик, прости у нас тут завал, некогда даже на звонки отвечать. — Александр говорил тихо, словно таясь от кого — то, а фоном отдавался гул машин. — Что-то случилось?
— Где ты сейчас находишься? — Растерянно, дрогнувшим голосом, пролепетала Полякова.
— Фиса ты чего, — оскорблено и одновременно удивленно, выдал Емельянов — я же тебе говорил, что уехал в другой город. Работы море. Скучаю, все давай, не могу говорить.
Хорошо, что Анфиса заранее расплатилась за заказ, интуиция подсказывала ей, что нужно проследить за той парочкой и убедиться, что она ошиблась. Полякова подскакивает и бежит на выход, на ходу, забирая куртку из гардероба. Выбегает из заведения и успевает увидеть нужного ей мужчину он садился в такси, поэтому она снова видит его в пол-оборота. НЕТ! Саша не стал бы ее так жестоко обманывать, она сама себя накрутила, он же сказал, что уехал, доверие это фундамент прочных отношений. Она просто сходит с ума от ничего неделания, нужно попросить Сашу, чтобы помог ей устроиться на работу.
Антон старался улыбаться, но внутри все горело, обжигало негодованием. Сегодня его день, сегодня он должен радоваться, излучать веселье, а ему хочется задушиться дорогим галстуком, затянутым на шее. Мужчина не хотел отмечать юбилей. Ему стукнуло тридцать пять, но выставлять это на показ он не стремился. У Васильева большие возможности, огромное состояние, но нет личной жизни.
Планировал просто посидеть спокойно с отцом, возможно Мирона с его девушкой позвать. Сергей Васильев же возмутился и взял организацию в свои руки. И теперь Антон стоит у входа в шикарный зал ресторана, где уже выпивают и разгуливают в богатых нарядах гости из высшего общества, а он лично всех встречает и пожимает руки, целует щечки. Так захотелось оказаться на кухне Калмыкова, и увидеть перед собой трехлитровую банку с двумя огурчиками.
Наконец торжественная часть окончилась, все присутствующие вручили ему подарки, и Васильев выдохнул, еще полчасика и он смотается отсюда, даже прощаться не будет. Тут пробираясь через пары, танцующие под красивую лирическую музыку, к нему выходит Мельникова, как всегда вызывающе смотрит на него, заманивает своими порочными взглядами.
— Потанцуем? — Она протягивает руку своему любовнику, и Антон соглашается, уже не секрет, что они «встречаются». Стабильно раз в неделю Агата приезжает к нему, и они спариваются в его постели. Именно спариваются, потому, что он не может подобрать к этому процессу другое слово, любовь однозначно нет, секс, ну тоже мало похоже, он просто ее берет, удовлетворяет свои инстинкты, как животное, вот и все, ни о каких чувствах нет и речи.
Мужчина кружит в танце брюнетку, она мило улыбается, поглаживает его светловолосый затылок пальцами на сложенных на его шее ладонях.
— Папа недавно прошел обследование, — Антон нахмурился, когда увидел стоявшие слезы в глазах партнерши. — Все еще хуже, чем мы думали, ему осталось совсем немного. — Мельникова всхлипнула и спрятала лицо на груди Васильева, чтобы скрыть свои страдания от веселящихся гостей. Антон пожалел девушку, и погладил ее по спине, пытаясь успокоить. — Антон — она подняла голову и заглянула в его полные жалости льдинки. — Давай объявим о том, что мы решили пожениться? Пожалуйста! — Агата часто заморгала, отгоняя новый прилив соленых капель. — Ему осталось жить не больше трех месяцев.
Антон обвел взглядом зал, остановил его на высокой широкой фигуре Евгения Мельникова, мужчина довольно бодро держался, разговаривал с окружающими, вот сейчас ведет жену на танец. Даже не подумаешь, что человек тяжело болен. Мужчина вспомнил, как завел разговор о состоянии Евгения Львовича с отцом, тот только отмахнулся, и хмыкнул, сказал, что всем отмерено свое время на земле. Антон не увидел на лице отца грусти, или переживания за друга, и подумал, что не все так серьезно.
