На земле тем временем половина от той стаи откололась и неслась к нам во весь опор. Самое хреновое в том, что вся волна состояла из рядовых, а командиров не виднелось даже на горизонте. А ещё обидно то что Любовь меня просто проигнорировала продолжая вести стрельбу куда-то в кусты за дальний дом. Вольдемар тем временем взгромоздив пулемёт на парапет начал щедро поливать толпу. То тут, то там падали собаки, частенько не в полном комплекте.
— Есть! Попала! — наконец взвизгнула она после очередного выстрела.
Мда уж, чувствую себя как пятое колесо в телеге. Правда душу грела мысль что сущности наколотим вагон и маленькую тележку. Противники опасные только если из-за угла выпрыгнут, да массой задавят.
Смотреть как убивают блохастых было конечно интересно, но приходилось поглядывать назад в тёмное небо на случай появления других приятелей. На крышу постепенно из люка вылезли 6 арестантов и Дуло.
— Где седьмой? — строго спросил я.
На что они переглянулись пожав плечами типа не знают. Опять какую-то х. ню натворили и не сознаются, если поначалу к этому и относился с пониманием то сейчас это начинало раздражать. Неужели понадобиться ещё кого-нибудь грохнуть мучительной смертью? Или это бесполезно, патология в генах и не лечится? Ряд мыслей пронёсся до того как я заметил в воздухе кляксу темнее другого неба, не совсем доверяя своим глазам переключился на тепловое зрение и увидел россыпь светлых пятен в одном месте, россыпь в другом, в третьем…
— ВСЕ ВНИЗ!
Сука, сука, сука. Этих обмудков то кто звал? Обернувшись увидел как Любовь спеша, но всё же аккуратно складывает винтовку. Какого х. я?! Резко подскочив схватил её за шкирку и подняв как нашкодившего котёнка забросил на плечо, так что она успел только сдавленно крякнуть. Дорогая винтовка грохнулась об бетон оставшись лежать. Мысли были заняты всем кроме сохранности имущества, я уже бежал к люку двухметровыми прыжками, возле которого столпились арестанты направляясь обратно, рядом валялся Варшавцев изображая черепашку которой плевать на всё на свете. Место на плече было занято, и я схватив мента за заднюю ногу поволок к проходу. Очередной зэк спускался по металлической лесенке на мой взгляд просто преступно долго. Такого я со своей ношей вытерпеть никак не мог. Подскочив впечатал ему в спину системный сапог и он вошёл в провал люка как мячик для баскетбола в кольцо — пару раз ударившись о края. Не теряя времени бросился в люк, быстро простучав обувью и головой Варшавцева по ступенькам, оказался на керамзите. Утопая по щиколотку в утеплителе побежал к спуску, и достигнув промчался вниз по бетонной лестнице на этаж. Преследующий гулкий стук, намекал на то что такая пробежка может закончиться киселём вместо мозгов и я перехватил его за пояс. Бежать сразу стало неудобно. Но на какие только жертвы не пойдёшь во благо окружающих людей.
Вбежав в открытую квартиру закатил Варшавцева вперёд как шар в боулинге, после чего сгрузил Уткину.
— Какого хрена Борис?! — держась за отдавленный бок предъявила она непонятную претензию.
— Сюда летит весь гнус с окрестностей, вот какого хрена. Шевелитесь окна закрывать.
Следуя своему указанию, зашёл в гостиную и схватив шкаф начал двигать к окну собирая линолеум гармошкой. В конце концов линолеум порвался и мне удалось поместить стенку напротив окна. И я понял что сделал бесполезную работу, прижать шкаф к балконному блоку не имелось никакой возможности. Единственный способ повысить безопасность это заложить всё это кирпичом, но не хватило времени. Теперь оставалось надеяться что из-за штор нас не увидят и не услышат. С улицы начали доноситься многочисленные визги и скулёж псов атакованных с воздуха, я стоял возле порога считая пребывающих бойцов. Последним бежал Дуло, а Вольдемар за ним тяжело топая в окружении мелких тварей. Пропустив их внутрь захлопнул дверь отрезая путь преследовавшему потоку кровопийц. Пока они давили бешеных тварей пьющих их кровь в реальном времени не взирая на умножающиеся трупы своих собратьев в паре сантиметров от них. Я прошёл к остальным, включая резвого Олега что пробился вперёд гораздо быстрее, несмотря на то что начинал последним.
— Не шуметь, к окнам не подходить. Нарушившего прирежу, — негромко, спокойно, без эмоций, просто констатация факта. Прониклись все.
